23 - Игорь Лесев

Я подошел к калитке и негромко окликнул:

— Кто-то есть в доме?!

За моей спиной погас свет, и вся улица погрузилась в темноту. Я оглянулся, это через дорогу та придурковатая тетка выключила в доме свет, наверное, легла уже спать.

Я еще раз позвал, на этот раз громче:

— Хозяева!..

В ответ была лишь тишина. Собаки, похоже, в доме нет, иначе уже давно бы лаяла. Я нащупал на внутренней стороне калитки засов и с трудом его отодвинул. Он шел туго. Затем надавил на калитку, и та с омерзительным скрипом открылась. Сразу видно, что настоящего хозяина в доме нет, все запущенно, начиная с проржавевшей калитки. Перед тем как войти во двор, я достал из кармана мобильный и посмотрел время. Часы показывали 21.23. Алиса должна приехать минут через 15-20. А вообще, почему я, дурак, не обменялся с ней мобильными номерами? Нужно же иногда и головой думать. Я вошел во двор и по заросшей тропинке прошел к дому. Возле обитой чем-то черным входной дверью стояло пустое цинковое ведро. Видимо, для мусора. Я нащупал рукой звонок и нажал на кнопку, хотя было и так понятно, что хозяев дома нет и осталось только дождаться Алису. Вместо привычного звонка по всему двору раздалось громкое троекратное «ку-ку, ку-ку, ку-ку». На фоне гробовой тишины получилось весьма неуместно. Я немного подождал и нажал еще раз: — «ку-ку, ку-ку, ку-ку».

— Ви-и-итя, это ты…

У меня похолодела спина, и я резко оглянулся на голос. Из беседки вышла какая-то девушка в ночной белой сорочке до пят. Я попятился, хотя девушка не двигалась в моем направлении.

— Ви-итя, это-о я, — девушка сильно тянула слова, как будто они вылетали у нее из живота.

Я попытался как можно бодрее спросить в ответ: «Кто это — я?», — но вместо этого получился какой-то сиплый невразумительный стон. Хотя девушка, похоже, вопрос поняла.

— Со-оня…

Ну, конечно, кто же это еще может быть? Это же Соня! Жена Обухова. Правда, выглядит она не очень, ну а что я хочу, в двадцать пять лет стать вдовой…

Я сразу приободрился и успокоился. Ко мне вернулся дар речи, по крайней мере, я перестал сипеть.

— Соня, привет! А я тебя сразу не узнал. Вот, по командировке заехал в Васильков и решил вас проведать, да уже подумал, что никого нет дома. Хорошо, что ты здесь. А где Татьяна Александровна?

— Она бу-удет потом… Хорошо, что ты при-ишел… — Соня говорила тихо, но я все отчетливо слышал, а слова она по-прежнему продолжала тянуть. — Ты хо-очешь войти в до-ом?

Что за странный вопрос?

— Ну, неплохо было бы. Так Татьяна Александровна будет сегодня? Она на работе?

Вместо ответа Соня мне сказала:

— Во-озьми в беседке ключи и откро-ой дверь в дом.

Я направился в направлении Сони к беседке, но прежде чем успел взглянуть ей в лицо (все-таки столько лет ее не видел, последний раз еще в школе), она повернулась ко мне плечом, и я не успел ее разглядеть. Ключи лежали на столе (когда-то Игорь Швец мне говорил, что не следует класть ключи на стол — плохая примета), я их взял, а затем протянул Соне.

— Я о-очень устала, откро-ой сам.

Я направился к двери и стал подбирать ключи к замкам, так как в связке их было три (третий, видимо, от сарая), а замков в двери два. Наконец, я открыл дверь и посторонился, пропуская вперед Соню.

А какого она черта делала в одной ночнушке в беседке при запертых дверях в доме?

— Захо-оди первым, — Соня жестом указала, чтобы я вошел в дом.

Я прошел на маленькую веранду и стал ждать Соню, не зная, разуваться мне или нет. Но Соня порог не переступала.

— Мне мо-ожно во-ойти?

Что, блин, у нее за вопросы?

— Конечно, можно, это же твой дом. Входи.

И Соня вошла в дом. Я посмотрел на ее ноги и ужаснулся.

Боже, все это время она была босая! Похоже, совсем свихнулась после смерти Димки.

— Соня, а где у вас тут выключатель, а то темно, как в могиле.

— Иде-ем в комнату-у, там вклю-ючишь торшер, у меня глаза бо-олят от све-ета… — и Соня направилась через веранду и кухню (комнаты в доме проходные) в комнату, а я за ней.

Первая комната, а их, судя по всему, было две, оказалась просторной, в темноте угадывался силуэт большого стола, стоявшего в самом центре. Соня жестом показала мне налево, там я разглядел торшер и рядом с ним кресло.

Я направился к нему и включил торшер. Помимо стола в комнате стоял большой сервант, диван, а также старый телевизор. На стене висел огромный ковер с замысловатыми узорами, а на нем (черт!) — те самые черные часы из моего сна! Я сел в кресло и повернул голову в сторону часов, не в силах оторвать от них взгляда.

— Хорошие ча-асы, правда? — голос Сони меня отвлек от воспоминаний о моем сне.

— Да, необычные такие. Такое впечатление, как будто я их уже где-то видел, — я машинально посмотрел на мобильник, хотя время можно было узнать по настенным часам. Было без пятнадцати десять. Алиса, должно быть, уже на подъезде к дому.

Поерзав немного в кресле, я решил начать разговор с соболезнования.

— Как же так могло произойти-то, а? Даже не верится. И хоть мы с Димкой особо не дружили, но я до сих пор не могу прийти в себя от этого известия.

Соня ничего не ответила на мою тираду, более того, она отошла в глубь комнаты и села за стол с самой дальней стороны таким образом, что я в полумраке не мог рассмотреть ее лица. В комнате повисло неловкое молчание, нарушаемое только громким тиканьем черных настенных часов.

— Соня, а ты вообще чем в Василькове занимаешься?

Но в ответ я получил очередную порцию молчания. Соня не двигалась, не отвечала на мои вопросы, а просто сидела на стуле в самом дальнем углу стола и смотрела в мою сторону.

Может, она точно умом тронулась?

— Зачем ты сю-у-уда при-иехал?

— Я же сказал, у меня здесь командировка, вот и приехал навестить. Мне этого не стоило делать?

Но ответа на свой вопрос я вновь не получил. Соня явно как-то странно себя вела.

— Кра-асивая открытка цвета ра-азлуки.

Я только сейчас заметил, что все время держал в руке открытку Алисы. В этот же момент по всему дому разнеслось «ку-ку-ку», кто-то звонил в дверь. От неожиданности я вздрогнул.

Наверное, пришла Димкина мама.

Но Соня продолжала сидеть на месте, никак не реагируя на звонок в дверь. Вновь разнеслось «ку-ку-ку».

— Ты не откроешь дверь? — я обратился к Соне.

Она, наконец, поднялась со стула, но все равно не спешила идти открывать дверь.

— Соня, кто-то звонит в дверь. Может, это Татьяна Александровна?