Хранитель - Сара Ланган

К тому моменту Лиз уже вскочила на ноги и быстро направилась к двери. Она быстрее парня дошла до машины и прислонилась к ней, едва сдерживая слезы. Она должна была предвидеть этот кошмар… Зачем только позвонила ему! С ней сыграли жестокую шутку, в которой Бобби тоже участвовал. Лиз была их главным трофеем, и сейчас они смеются над изгоем школы!

Подойдя к машине, Бобби открыл девушке дверь. Всю дорогу они молчали.

— Прости, — прошептал он, остановившись у ее дома.

Каково же было изумление Лиз, когда на следующий день Бобби позвонил ей и пригласил покататься. Вопреки здравому смыслу девушка согласилась. Они поехали по шоссе на север, через мост и дальше куда глаза глядят. Когда они достигли Пенобскот-Каунти, дождь прекратился.

— Заметила, что нигде не льет так, как в Бедфорде? — сказал Бобби.

— Да.

— Ты никогда не думала, что наш город проклят?

Лиз пожала плечами.

— Кем?

— Не знаю… самим собой, может быть. Или делами, которые там творятся.

— Вероятно, и людьми, — ответила она.

— Например?

Лиз промолчала, но было очевидно, что она имела в виду Сюзан.

— М-да… полагаю, и такое возможно, — согласился Бобби. Он кивнул на дорогу. — Знаешь, иногда мне хочется просто ехать и ехать.

— Точно, — сказала Лиз. — Давай вместе сбежим. Думаю, нашего остроумия хватит, чтобы выжить.

Он весело рассмеялся. Затем вдруг сказал:

— Ты прелесть!

Лиз опустила глаза, думая, что он шутит над ней.

— Нет, серьезно! Мне очень нравится твоя улыбка.

Она нервно усмехнулась, стараясь сохранить серьезное выражение лица.

— Спасибо…

— Хм, так забавно, я наблюдал за тобой на математике. Сидишь прямо напротив меня, всегда задумчивая… В твой адрес вечно говорят плохие вещи, но ты будто не замечаешь. Иногда я вижу, как ты сама себе улыбаешься. В жизни еще не встречал таких лучезарных людей!

«Наверное, это и есть счастье», — подумала Лиз. На душе стало хорошо и в то же время больно, захотелось плакать. Неужели нашелся человек, который смотрел на нее и знал, что она достойна большего!

Бобби протянул ей руку. Взявшись за нее, Лиз снова чуть не разрыдалась.

— Честно, — сказал он, — я не ожидал, что так получится… с ребятами.

— Что именно?

— Ну, на фабрике. Я бы с тобой так не поступил. — Его голос звучал на октаву ниже обычного.

Лиз молча кивнула.

— Ты нравишься им, уверяю тебя!

— Нет, Бобби. И ты знаешь это.

Впереди показался знак: «Канада: 60 миль». Они ехали уже три часа.

— Пора возвращаться, — сказала Лиз. — Идет дождь, а мы так далеко от Бедфорда. Никогда не знаешь, что произойдет с мостом. И сможем ли мы вообще вернуться.

Они вздохнули в унисон, и наследующем повороте Бобби развернул машину к югу, в сторону Бедфорда.

— Меня, кстати, они тоже не особо жалуют, — сказал он.

Кажется, не одна Лиз мечтала вырваться из плена.

* * *

Вскоре они начали встречаться. Первый раз они занялись сексом летом, на заднем сиденье его машины. Лиз не ожидала, что будет так больно, и по окончании, чувствуя сильное изнеможение, даже не старалась казаться довольной. В тот же вечер, возвращаясь домой, они почти не разговаривали. Оба были потрясены: ведь думали, что случится нечто волшебное, а вышло совсем наоборот.

Потом они попробовали еще. И еще, и еще… до тех пор, пока Лиз не понравилось. Прошел уже целый месяц, и Лиз призналась Бобби, что секс — лучшее, что есть в этом мире. После американских горок, разумеется.

Они каждый вечер созванивались. Бобби говорил, что счастлив идти в постель и ощущать на простынях ее запах, представлять Лиз рядом с собой. Часто после его тренировок по баскетболу они шли в «Дагаут», где Лиз заказывала диетическую «колу», а Бобби — газировку из корнеплодов и картофель с сыром, на который она вечно покушалась. Они много разговаривали, а иногда просто сидели, не произнося ни слова. Знакомые ребята, приходя в кафе, здоровались с Бобби, но игнорировали Лиз. Влюбленным было все равно: они представляли, что живут в собственном мире, где нет никого, кроме них.

Осенью Бобби уедет на учебу в Бодуин. Если отметки Лиз по химии останутся на должном уровне, УМО предоставит ей первый год обучения бесплатно.

Они часто вдвоем выдумывали смешные имена для будущих детей. Бобби нравились Дилан и Томас, а Лиз предлагала назвать ребенка Персивиллом Сиропчиком — чтобы воспитать чувство юмора. Но она постоянно себе напоминала, что все эти планы — выдумка, игра. По утрам, смотря в зеркало, Лиз говорила себе: «Это долго не протянется. Не впадай в зависимость».

Сейчас она просто жила, наслаждаясь своим счастьем, покуда это было возможно.