Сверхъестественное. Врезано в плоть - Тим Ваггонер

«В следующий раз определенно салат, – решил он. – Может быть, салат тако с добавкой мяса, сальсой и сметаной».

– Мне больше нравится, когда твари после смерти исчезают, – проговорил он вслух. – Меньше грязи.

– И определенно меньше вони, – поддакнул Сэм. – Я не уверен, но кажется, Франкенпес разлагается быстрее, чем положено. Разве что его сделали из частей уже мертвых собак. А когда он умер… в смысле, снова умер… сила, сдерживающая процесс гниения, исчезла, и…

– И получилось пока-пока, Франкенпсина, здравствуй, мерзкая груда гнилого мяса.

– Типа того. Надеюсь только, от нее достаточно останется к тому времени, когда мы доберемся до «НюФлеш».

– Ты вправду думаешь, что мужик, которому принадлежит фирма, сможет нам помочь?

– Не знаю. Но ты сам видел фото на сайте. То, что они производят, выглядит до жути похоже на те странные шрамы на Франкенпсе.

После возвращения в мотель Сэм залез в интернет и колдовал там, пока не нашел сайт «НюФлеш». К удивлению Дина, времени на это ушло порядком. Обычно Сэм искал информацию в сети с такой же легкостью, с какой Дин находил вяленую говядину на магазинной полке, но если учесть, что начальный запрос только чуть-чуть отличался от «странные шрамы», то его находка в принципе впечатляла.

«НюФлеш» оказалась компанией по изготовлению искусственной кожи, которая, если верить сайту, имела «важнейшее медицинское значение и могла со временем изменить мир». Если судить по увиденному Дином, до выполнения этого обещания было еще далеко. Эта штуковина больше напоминала телесного цвета резину, чем настоящую кожу, а на человеке выглядела гораздо менее естественно, чем трансплантаты. Сэм еще раскопал – в недрах сайта, куда случайный посетитель не забредет, – что список успехов «НюФлеш» был, мягко говоря, скромным. Дин остался при мнении, что этой фигней и порез от бумаги не залатать, не то что соединить кучу частей мертвых собак. Но ему пришлось признать, что она похожа на шрамы Франкенпсины, так что с создателем «НюФлеш» стоило побеседовать. Если повезет и он окажется тем самым доктором Франкенштейном, можно будет покончить с этой охотой и вернуться к действительно важному делу: уничтожению Дика Романа и его армии пиратов-переростков.

– Кстати о Франкенпсине, как твой укус поживает? – поинтересовался Дин.

Сэм глотнул свой суперкрепкий кофе:

– Хорошо. По-прежнему никаких признаков инфекции.

Он скрестил ноги и подвернул штанину, чтобы показать Дину щиколотку. Как он и говорил, кожа выглядела здоровой: следы укуса уже покрылись корочкой, не было ни припухлости, ни покраснения, ни даже синяка. Последнее Дин нашел немного странным. Хоть при жизни Франкенпсина и не смогла бы выиграть конкурс красоты, но силы в ней было минимум как в обычной собаке, если не больше. Давление челюстей должно было оставить какие-то следы, кроме ранок от зубов, но ничего подобного не произошло. Может, Дин переоценил силу чудовищной собаки, а может, и нет. За этим тоже придется приглядывать.

«НюФлеш Биотек» они нашли довольно быстро. Дин удивился, обнаружив, что офис компании расположен в торговом центре:

– Это не совсем то, чего я ожидал.

– А что, по-твоему, мы ищем? Полуразрушенный замок с гигантским громоотводом, торчащим из башни, и горбатым слугой, рыскающим за парапетом?

Дин пожал плечами:

– Нет, но я думал, все будет каким-то… ну не знаю, более научным.

Он припарковал машину перед зданием.

– Компания молодая, – объяснил Сэм. – Это, наверное, лучшее место, которое они могут себе позволить.

Дин выключил зажигание и поморщился, когда в двигателе что-то задребезжало и стукнуло пару раз, прежде чем он заглох. Господи, как же Дин скучал по «Импале»!

«Скоро мы снова будем вместе, детка, – подумал он. – Как только папочка замочит Дика Романа».

– Может, и так, – отозвался Дин, – но в нем нет никакого стиля. Больше похоже на химчистку, чем на пристанище злого гения.

– У нас пока нет доказательств, что доктор Мартинес как-то связан с Франкенпсом. А даже если и так, зачем ему афишировать, что он местная версия доктора Франкенштейна? Ты на левиафанов посмотри. Может, они и древние создания, живущие с начала мироздания, но они сразу адаптировались в современном мирк. Они вписались сюда. Может, тем же самым и Мартинес занимается.

– И еще кое-что. Мартинес… плохое имя для сумасшедшего доктора. Франкенштейн, Джекилл, Моро, Файбс^[13] – вот это жуткие фамилии. А Мартинес как-то не очень.

Они выбрались из машины. Сэм допил кофе и бросил пустой стаканчик в мусорный бак на обочине перед «НюФлеш». Едва подойдя к двери, Дин ощутил, что оба они пропитаны «ароматами» Франкенпсины. После того, как все закончится, надо будет отдать шмотки в чистку. На какой-то момент он обрадовался, что они не в «Импале». Было бы ужасно, если б малышка насквозь провоняла дохлым монстром. В маленькой приемной быстро стало ясно, что от них несет еще хуже, чем опасался Дин. Секретарь – тонкая, похожая на птичку женщина за пятьдесят – поджимала губы и чуть-чуть отворачивалась во время разговора в бесплодной попытке держать нос как можно дальше. Братья показали поддельные удостоверения ФБР, секретарь быстро позвонила, а через минуту дверь сбоку открылась и оттуда вышел доктор Мартинес.

«Вот теперь куда больше похоже на правду», – подумал Дин и внезапно устыдился.

Доктор явно когда-то пострадал от серьезных ожогов.

Дин не судил никого по внешности. Людей, по крайней мере. Что касается сверхъестественных хищников, тут в самом деле можно было судить о книге по обложке. Если что-то выглядит таким образом, будто хочет сожрать твою плоть и душу, скорее всего, так оно и есть.

Но все равно шрамы Мартинеса делали его похожим на самого настоящего злого ученого. Над стилем в одежде, разумеется, стоило поработать. Фланелевая рубашка, джинсы и кеды отнюдь не вопили: «Я парень, сшивающий вместе части мертвецов в лаборатории!» Может, если добавить белый халат с пятнами крови…

– Я доктор Мартинес. – Он улыбнулся, при этом уголок губ на нетронутой части лица поднялся выше, затем потряс руку Дину, потом Сэму. – Чем могу помочь вам, джентльмены?

Дин поймал себя на том, что таращится на испещренную шрамами кожу. В свое время он видел множество шрамов – проклятье, у него самого был не один, как и у Сэма, – и они обычно не вызывали у него отвращения. Но теперь, когда Мартинес стоял всего в метре от него, Дин заметил, что с его шрамами явно не всё в порядке. Они были влажные и блестящие, будто намазанные вазелином, плоть обвисла. В общем и целом Мартинес выглядел тающей восковой фигурой.