Идущие - Бентли Литтл

К этому времени она уже рыдала.

– Не презирай меня, – взмолилась она сквозь слезы. – Я не хочу, чтобы ты меня презирал.

– Т-ш-ш-ш, – успокаивал он ее. – За что мне тебя презирать?

– Я не смогу жить, если ты будешь меня презирать.

– Я не презираю тебя.

– Но ты меня больше не любишь.

– Я тебя люблю. – Он попытался улыбнуться, но сердце разрывалось на части. Он поцеловал ее в макушку. Волосы пахли свежестью. – Все и обо всем. Помнишь?

– Это было только один раз. Все в прошлом. Он просил у меня прощения, и я сделала вид, что простила и забыла, я старалась простить и забыть, но не смогла, и постоянно об этом думала, потому что знала, что наступит такой день, я знала, что встречу человека, которого полюблю, и он обнаружит, что я не чиста. Я даже пыталась придумать, как ему это объясню. Я сочинила целую историю. Ложь.

– Т-ш-ш-ш, – отвечал Джеб. – Т-ш-ш-ш...

Она помолчала некоторое время, а потом негромко добавила:

– Я хотела его убить. – Она посмотрела в глаза Джебу. – Он знал, что делает, уже в тот момент, когда это делал, и несмотря на все его молитвы и извинения, от этого никуда не деться, и мы оба это понимаем, и я уверена, что всегда, когда мы с ним остаемся наедине, мы оба об этом думаем. Поэтому... я неоднократно думала о том, чтобы убить его, но почему-то не смогла. Я и сейчас хочу его убить, но знаю, что не смогу. Он мой отец.

Бекки выговорилась и глубоко выдохнула, словно свалила огромный груз с плеч.

– Даже не представляла, что смогу когда-нибудь кому-нибудь в этом признаться, – с невеселым смешком добавила она.

Он не знал, что делать, просто продолжал обнимать ее, а когда она снова залилась слезами, уткнув лицо ему в плечо, обнял еще крепче.

Постепенно слезы закончились, она чуть отстранилась и поцеловала его в губы.

– Я тебя очень люблю.

– Я тоже тебя люблю.

– Теперь твоя очередь, – сказала Бекки.

– Что?

– Не притворяйся, – прикоснулась она к его щеке. – Я хочу знать твою главную тайну. Ты от меня что-то скрываешь, и я хочу знать, что это.

– Нет никакой тайны. Моя жизнь – как раскрытая книга.

– С несколькими отсутствующими страницами. – Она встала на колени и сделала вид, что целится в него из пистолета. – Признавайся, красавчик!

Лицо ее все еще было красно от рыданий, мокрые щеки блестели от слез, и она выглядела такой грустной, потерянной и одинокой, что у него чуть не разорвалось сердце.

И он рассказал ей.

Он рассказал ей не все, не стал посвящать в детали, но все-таки сказал, что обладает силами, что у отца тоже были силы и что они оба использовали эти силы для помощи людям. Он объяснил, что другие этого не понимают, боятся и ненавидят их, сказал, что отца убили и ему самому чудом удалось избежать аналогичной участи.

Он признался ей, что является колдуном, хотя и не использовал это слово.

Она выглядела подавленной. Такой реакции он не ожидал. На самом деле он вообще не почувствовал ее реакции. Она не проявила ни понимания и поддержки, ни испуга и гнева. Она была печальна и задумчива, Сначала это его обеспокоило, но позже, перед расставанием, когда она чмокнула его в губы и пробормотала «я тебя люблю», он решил, что ей просто нужно время свыкнуться с этой мыслью.

От того, что облегчил душу, он почувствовал себя лучше, свободнее – впервые с того момента, когда в последний раз видел отца, и быстро заснул крепким сном.

Его разбудил кузнец.

– Вставай! – прошептал он. – За тобой пришли.

– Что?.. Кто? – спросонок не понял Джеб, щурясь от света лампы.

– Преподобный Фарон собрал добровольцев, они идут сюда. Они хотят тебя повесить.

Она рассказала отцу.

Было такое ощущение, что кишки выворачиваются наизнанку. Только в этот момент он понял, насколько сильно и всерьез любит ее.

– Может, это не она? – предположил Уильям. – Может, кто-то еще обнаружил? Может...

– Нет, она.

Даже сейчас раны болели. Воспоминание вызвало всплеск эмоций, которые он старался прятать в глубине души, и Джеб поймал себя на мысли о том, что ему интересно, где сейчас Бекки, что она делает, с кем она и как выглядит.

– А я никогда не влюблялся, – с грустью сказал Уильям.

Они оба шли пешком, Уильям вел лошадь в поводу. Джеб повернул голову.

– Никогда?

Спутник покачал головой, хотел было что-то сказать, но передумал. Джеб подождал, но продолжения не последовало.

Они продолжали путь молча.

* * *

Ближе к концу дня они наткнулись на монстра.

Тварь была мертва, туша уже начала разлагаться под солнцем, но даже в смерти это было пугающее зрелище. К этому времени они вошли глубоко в каньон и двигались меж высоких скалистых стен, которые закрывали половину неба, поэтому увидели гигантских размеров тело, лежащее в русле пересохшего ручья, задолго до того, как подошли к нему. Оба ощутили концентрированную злобу, исходящую от останков твари – подобно запаху скунса, который остается в воздухе долго после того, как зверька уже и след простыл. Похоже, лошадь тоже это почувствовала, потому что Уильяму пришлось некоторое время уговаривать ее оставаться на месте.

С опаской они подошли к телу. Оно было как минимум втрое крупнее обычного человека – как в высоту, так и в ширину, и весьма смутно напоминало человеческую фигуру, причем невероятной длины руки оканчивались не пальцами, а длинными когтями, а то, что осталось от головы, Джебу вообще никогда видеть не приходилось. Как и туловище, голова монстра напоминала баллон, из которого вышел воздух; почерневшая гниющая кожа провалилась внутрь скелета, но даже при такой деформации можно было различить волосы там, где их быть не должно, глаза и нос, не соответствующие ни одному живому существу, и много, слишком много зубов.

Длинных зубов.

Острых зубов.

Сам воздух здесь казался тяжелым.

– Что это, как думаешь? – приглушенным голосом спросил Джеб.

Уильям только покачал головой, не отводя взгляда от монстра. Потом наклонился. Чтобы рассмотреть получше.

Джеба передернуло. Каньон внезапно показался слишком маленьким и слишком тесным. Он поднял голову и оглядел отвесные стены, словно пытаясь убедиться, что там нет других монстров. Он не ощущалникакого чужого присутствия, но, сомневаясь в собственных инстинктах, продолжал внимательно разглядывать каньон.

– Он сдох не сам по себе, – заговорил Уильям. – Кто-то его убил. Такое ощущение, что у него выедены все внутренности. Или высосаны – вот через эту дыру в спине.

– Кто мог убить такое?..