Кодекс Суперзлодея - Сергей Шилов

— А в чём разница? — даже немного растерялась Алиса.

— В Конституции Свободной зоны Нью-Токио, злодей определяется как человек, использующий полученные в Астрале сверхспособности для совершения преступлений ради выгоды, удовольствия или власти. Вы можете мне сказать, какие сверхспособности применил Шутник?

— Но на нём было маска злодея!

— Да, все суперы, идущие по пути зла, начинают свою карьеру с создания астральной маски, обеспечивающей им анонимность. Но само по себе владения способностью концентрировать ауру в материальную маску не запрещена и не является преступлением. Точно так же, как им не является способность менять свой облик, что является главным отличительным признаком любого анимешника.

— Но он же совершил преступление в этой маске…

— Точно так же он мог его совершить, надев лыжную шапочку с отверстиями для глаз или вообще с женским чулком на голове.

— И что, Ассоциация героев не увидела в этой записи, — Алиса показывает рукой на экран на стене студии, на котором замер стоп-кадр с рисованием кровавой улыбки, — никаких способностей?

— Разумеется, какие-то способности у него есть, — соглашается Капитан. — Как минимум он может формировать маску и стрелять без промаха. Но этого недостаточно, чтобы квалифицировать его как злодея. Понимаете, ни ООН, ни правительство Японии, ни даже наша администрация так и не смогли договориться о ранговой системе оценки злодеев. Поэтому мы пользуемся неофициальной…

— А почему, кстати. Нет, я знаю, что бюрократы не могут договориться ни в чём, но с ранговой системой героев проблем ведь нет? Так чем злодеи хуже? То есть я понимаю, что они хуже, но не в том ведь смысле?

— С рангами героев определились быстро потому, что эту систему ввела наша Ассоциация. И все с ней согласились. А Ассоциация злодеев как-то не спешит представить на суд общественности свою систему. Поэтому мы квалифицируем их так, как нам удобно. Но пока никто не хочет сделать нашу неофициальную систему официальной.

— Почему?

— Мы герои, боремся со злодеями. Не требуйте от нас победить бюрократию.

— Да, это никому не под силу. Давайте остановимся на вашей системе.

— Ранг героя прямо определяется рангом его главной способности. Я, например, герой В ранга. Это значит, что я могу на равных сойтись в бою с монстром того же ранга. Но опасность злодеев не прямо пропорциональна рангу их способности. Например, всем известный Доктор Зло. Если квалифицировать его по ранговой системе героев, то у него будет не выше D-ранга. Но опасность его способности манипулировать химическими элементами, с одинаковой лёгкостью создающей как наркотики, так и оружие массового поражения, находится на S уровне. Потому-то он и считается суперзлодеем.

— А какой бы уровень вы присвоили Шутнику по геройской шкале?

— F, максимум E ранг. Его опасность, конечно, выше. Как и любого террориста и неважно, обладает он какими-то минимальными способностями или нет. Возможность использовать оружие, ради своих целей, наплевательское отношение к закону и одержимость странными идеями делают его очень опасным психом. Но, повторю, это уровень террориста, а не злодея.

— А как же убитый им клоун-убийца? Он ведь был официальным злодеем?

— Клоун использовал одну чрезвычайно редкую способность. Он мог создавать отдельное пространство, которое люди просто игнорировали. И внутри него играл со своими жертвами. Это был настоящий злодей.

— И какой у него был ранг?

— Минимальный. По нашей системе он квалифицировался как «Волк». Злодей, представляющий опасность для одного — трёх человек.

— Но разве Шутник в этом плане не гораздо опаснее?

— Нет. Наши аналитики проанализировали паттерн его поведения и пришли к выводу, что он не «злодей», а «антигерой». Человек, который борется с тем, что считает злом, злыми методами.

— Но при этом он террорист.

— Пока он использует для своих преступлений оружие, а не способности, им будет заниматься полиция, а не герои.

— Вы совсем не хотите им помочь?

— В нашем городе слишком много преступников, не обладающих сверхспособностями. Если герои начнут их ловить, то нам будет сложно остановиться. Допустим, мы сможем зачистить город от профессиональных убийц. А потом нужно будет взяться за грабителей. За торговцев наркотиками. За наркоманов, совершающих преступления ради дозы. За коррумпированных полицейских, прикрывающих наркоторговцев. За коррумпированных чиновников, прикрывающих и тех и других. Потом за банкиров, проворачивающих преступные схемы с криминальными деньгами и под конец, за политиков, контролирующих весь этот преступный бедлам. Знаете, к чему это приведёт?

— У нас не будет преступности?

— У нас будет диктатура людей со сверхспособностями, которых уже нельзя будет называть героями, потому что в процессе этой борьбы они совершат столько зла, что в сравнении с ними, преступления наших злодеев будут выглядеть как детские шалости. Почитайте, с чего начинались революции и мировые войны. Вы удивитесь, как стремление сделать мир лучше раз за разом топило его в крови.

— Поэтому герои воюют только со злодеями.

— Да. Но не каждый человек, получивший возможность применять минимальные способности в этом мире… даже если он участник банды… а мы знаем, что в любой мафиозной организации есть бойцы разных рангов. Но они не квалифицируются как злодеи. Почему? Потому они подчиняются законам своих преступных семей. И если они когда-нибудь захотят применить свои способности против обычных людей, тогда мы займёмся ими. Но им это просто невыгодно. Точно так же, как имеющему оружие гангстеру ни с того, ни с чего начать стрелять в прохожих.

— Но, касательно банд, разве это не есть использование способностей ради выгоды, один из признаков злодея?

— Ну, положим, не совсем для личной выгоды. Вот если криминальный босс будет использовать свои способности для поддержания своей власти, вот его мы квалифицируем как злодея. Минимального уровня опасности.

— Ясно. В городе шутят, что злодей, это тот, кто строит злодейские планы.

— Да. Я же говорил, что власти никак не могут принять систему ранжирования злодеев, в том числе и потому, что не могут договориться, кого можно считать злодеем, а кого нет.

— Но есть же журнал «Суперзлодей», есть сообщество «Злодейнет»…

— Да, пока у нас нет чёткого юридического определения, приходится ориентироваться на общественное мнение. К нашему счастью, все злодеи настолько самовлюблённые, что сами заводят на себя дела… то есть я хотел сказать, страничку в Злодейнете.

— Вот почему вы не прикрываете эту социальную сеть?!

— Конечно. Раз уж мы воюем, то лучше делать это по заранее обговорённым правилам.