Стисни зубы и умри - Лорел Гамильтон

Я не видела его почти четыре месяца, и вдруг он сидит здесь и говорит такие вещи, которые я уже не ожидала от него услышать... Все это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Должно быть, я напряглась, потому что Ашер стал поглаживать тыльную сторону моей кисти своими пальцами.

- Я всегда желал, чтобы ты понял это, Ричард, - сказал Жан-Клод, - но, признаю, я уже потерял всякую надежду на это.

- Некоторые из лидеров оборотней вмешались, я думаю, это можно так назвать. Они заставили меня понять, что я ставлю под угрозу их всех. Что, нанося вред лучшему Мастеру города, которого они когда-либо знали, я причиняю вред всем. Я напомнил Рафаэлю, что самым главным табу для всех его веркрыс было кормить Николаос, так как же он мог опуститься до того, чтобы отдать крыс вам в качестве пищи?

Ричард опустил глаза, стараясь не встречаться взглядом ни с кем из нас.

- Рафаэль сказал: "Николаос потребовала отдать ей мой народ. Жан-Клод никогда не просил, я предложил, потому что каждая стая, которая находится рядом с Жан-Клодом и Анитой, получает силу. Они не крадут нашу силу, они всем помогают становиться сильнее". Я долго думал о том, что он сказал, и понял, что это - правда. Вы оба помогли всем вокруг вас стать лучше. Я попытался вспомнить, помогал ли я кому-нибудь стать лучше или сильнее в последние несколько лет, и вы знаете, что?

Он колебался, так что я сказала:

- Что?

Он одарил меня быстрой улыбкой.

- Я помогал детям, которых учил, но вне своей работы я не помогал никому, даже самому себе.

- Это замечательно, мой друг, - сказал Жан-Клод, - но все же я должен спросить. Почему вы здесь сегодня вечером? Зачем вы пришли?

- Рафаэль сказал мне, что предложил бы свою собственную плоть и кровь вместо меня, если бы это помогло сделать Сент-Луис более безопасным местом для его народа. Я знаю, что лебединый царь, Донован Рис, уже кормит Аниту на регулярной основе, а его лебеди дают кровь вампирам. Мика и его леопарды с Анитой, и через нее - с вами. Каждый пытается превратить нас в цельную сплоченную команду с вами в качестве ее главы - кроме меня.

- Громкие слова, Ульфрик, - сказал Ашер, - но как я недавно понял, слова ничего не стоят на самом деле.

Ричард посмотрел на вампира.

- Я работаю над собой, Ашер, и тебе нужно сделать то же самое.

- Что ты имеешь в виду? - оскорбился тот.

- Это означает, что ты раздражен! Ты хочешь, чтобы Жан-Клод любил только тебя, а он не может. Я тоже хотел, чтобы Анита любила меня одного, и чтобы мы оба перестали быть частично монстрами. Ни один из нас не получил того, что мы хотели. Потому лучше заняться тем, что у нас есть.

- Mon Dieu, вы слишком хороши, чтобы быть правдой, Ульфрик, и слишком скучны.

Я выдернула свою руку из руки Ашера. Он посмотрел на меня.

- Ты же сам хотел Ричарда, но в то же время умудряешься сердиться, что не можешь быть здесь наедине с Жан-Клодом, или с Жан-Клодом и мной. Тебя раздирает злость и противоречия, и ты будешь придираться к нам, пока все опять не пойдет прахом. Ты всегда так делаешь, когда сердит, и раньше тоже так поступал.

Ашер сел на кровати.

- Таким образом, потому что я не провел последние четыре месяца, занимаясь психотерапией, я должен быть изгнан из постели? Но пока кое-кто лечил голову, я здесь работал в качестве его заместителя.

- Я знаю, Ашер, и мне жаль, что меня не было здесь, чтобы помочь, - сказал Ричард.

Ашер протиснулся между нами и попытался встать с кровати. Ричард схватил его за руку.

- Отпусти меня, волк, - зашипел Ашер.

- Я думал, ты хотел моих прикосновений.

Это остановило вампира и заставило его посмотреть в лицо мужчины. Он опять сделал так, чтобы волосы скрывали одну сторону его лица, когда они смотрели друг на друга.

- Я хочу.

- Тогда куда это ты собрался?

Ашер посмотрел на руку Ричарда, которая не давала ему уйти. Он немного расслабился, но сказал:

- Твой терапевт, должно быть, прописала тебе неплохие таблетки? Это - единственная причина, почему ты можешь быть так спокоен.

Ричард улыбнулся.

- Нет, на оборотней не действуют подобные препараты. Наш организм слишком быстро их перерабатывает.

- Тогда ты тем более не можешь говорить это всерьез. Если ты убегал от Аниты, которую любишь, и Жан-Клода, к которому тебя тянет, ты не можешь вот так запросто терпеть мои прикосновения.

- Есть пределы тому, что ты можешь со мной делать, это - правда. Но я разделяю некоторые из эмоций Жан-Клода и его воспоминания. Я помню любовь к тебе, Ашер, и у меня есть тело, которое может это сделать.

Я вытаращилась на Ричарда, а затем на выражение на лице Ашера. Я никогда не видела вампира таким удивленным. Он засмеялся диким, резким смехом.

- Ты предлагаешь то, в чем Жан-Клод отказал мне?

Ричард улыбнулся.

- Я думаю, это будет почти на пределе моей новоявленной уверенности в себе, но я предлагаю попробовать. Теперь ты достаточно силен, чтобы заполучить собственную территорию с Нарциссом, оставаясь здесь, ты делаешь Жан-Клода сильнее, что делает нашу территорию более безопасной.

- На что ты готов пойти, чтобы я остался, Ричард? - в его голосе снова звучала насмешка.

Ричард потянул его назад одной рукой. Ашер позволил ему. Ричард откинулся на подушки и привлек мужчину к себе, прижав к своей груди. Ашер касался только его груди, но это уже было больше, чем я когда-либо видела у него с другим мужчиной, не считая Жан-Клода. Ричард обхватил своими сильными руками вампира и обнял его.

- Я же оборотень, нам нравится спать в большой теплой куче тел.

Ашер погладил пальцами голые руки Ричарда. Ричард откинулся еще дальше на подушки, сильнее прижимая его к себе. Ашер наклонил голову и коснулся губами загорелого, мускулистого предплечья.

- Только не кусаться, пока - нет, запомни это, - сказал Ричард, но поднял вторую руку и начал перебирать волосы мужчины.

Я обменялась ошарашенным взглядом с Жан-Клодом. Затем протянула ему руку.

- Ущипни меня, потому что это, должно быть, - сон.

Жан-Клод кивнул.

- Ты читаешь мои мысли, ma petite.

Ашер потерся щекой о плечо Ричарда, как кошка, словно ставя метку.

- Присоединяйся, Жан-Клод, тут тепло и так вкусно пахнет...

- Не стой столбом, - поддержал его Ричард. - Иди к нам.

- Извини, Ричард, но мне сложно поверить в такие перемены, - сказала я.

- Значит, ты мне не доверяешь? - поинтересовался он.

Ашер ласкал и целовал его руку.

- Не говорят ли: "Дареному коню в зубы не смотрят"?