Люболь. Книги 1-4 - Вера Авалиани

сильнее заплакал. К нему присоединились Фредик и Роберта. А потом и Роберт. Он вспомнил, как трудно ему было не пойти в тот отсек самолета, где рожала Соня, – у него на коленях спал Фред, и нельзя было допустить его к матери в такой момент. То есть, к мачехе. И как ему только приходилось воображать картины одну горше другой. И он зарыдал в голос. Получается, что вся семья впервые громко и дружноплакала по телу усопшей спустя более семи месяцев после того, как ее не стало. Они словно спустили лавину слез. И разошлись по своим комнатам.

Миша пошел вслед за Клодом, подхватившим Фредика на руки. А Лиля ушла в другую комнату за Робертой, и по пути гладила ее успокаивающе по спине. Роберт, дождавшись, пока жена и сын ушли, горько опустил голову на стол рядом с тарелкой и впервые за столько месяцев беззвучно заплакал.

Так или иначе, этот всплеск горя Мишу и Лилю подтолкнул поставить мысленно необходимость разойтись друг с другом на более низкую ступень по сравнению с трагедией Таубов. Чего Бога гневить – все живы, подлости не делают. Так повернула судьба. Но все же нужно было решить их проблему быстро.

Ангелы всех пятерых кинулись друг к другу. И всем гуртом (или всех, кто с крыльями, нужно назвать стаей?) отправились молниеносно советоваться с Архангелами. Им пришлось выбирать между Михаилом с его силовыми решениями и Варахиилом, чьими советами нужно пользоваться, чтобы угодить самому Господу. Он всегда подмечал, что угодно Богу, что – нет. И всегда испрашивал благословения сверху. То есть, посовещавшись, Ангелы решили, что грех Георгия, заразившего жену, породил цепную реакцию: теперь надо толкнуть нескольких людей на, по сути дела, мошенничество. Не говоря уж о том, что это погубит отношения Михаила и Лилии, в планах которых было пожениться.

В конце концов, решили, что сперва нужно попасть к Архистратигу, а потом получить мнение и Варахиила, произвести все действия сопротивления и урегулирования. Очень уж неоднозначная складывается ситуация.

Архистратиг Божий их принял сразу, такие разгоряченные и смущенные были лица у Ангелов. Как всегда, объяснять ничего не пришлось.

На Михаиле, кроме множества энергетических крыльев, были и светящиеся нимбом вокруг верхней части тела доспехи. Видно, противники сильно ожесточены сейчас, и Небо принимает дополнительные меры.

В других небесных чертогах были облака-кресла, а здесь суровые темные клочки туч служили для краткого сидения. На стенах посверкивали молнии. Архангел жестом обвел пять водяных экранов, на которых вовсю приближались к этому моменту ленты судеб Михаила, Лилии, Анастасии и Клода. А также Стефана – бывшего тестя Клода, отца Жизель. Его Ангел – лысоватый красивый мужчина с виноватым лицом, бывший главврач психиатрической лечебницы, сумевший спасти немало пациентов в прошлой жизни, – скромно смотрел на экраны издали. Он ждал того момента, когда на других экранах появятся на быстрой перемотке ближайшие события к конкретному земному моменту. И можно будет посмотреть, примет ли участие в их судьбах его Хранимый. Все молчали, не мешая размышлять прохаживающемуся в раздумьях у экранов Михаилу. На точке сегодняшнего дня он особым жестом сделал паузу в просмотре.

– Хотите ли вы знать, как должны поступить ваши подопечные или как они поступят на самом деле.

– Я бы хотел знать, должны ли мы им помогать в незаконном, чтобы сохранить плод во чреве Анастасии, – уточнил Ангел Насти.

– А я мне интересно, должен ли я покинуть Лилию, если на самом деле ее мотивом соединиться со Стефаном будет в большей степени желание сесть на шею богатому старику и не работать, остаться навсегда в Австралии. – Ангел Лилии говорил это с кислым лицом.

– Мотивов много у людей. И чем их больше, тем быстрее человек движется к цели. Нам сейчас нужно четко обозначить цель. Итак, брак Лилии со Стефаном должен быть эффективным и счастливым. Он и так вытерпел такую же жену, какой была Жизель для Клода. Только он свою любил и поэтому терпел ее алкоголизм, а нимфомания ему даже нравилась в ней. Но нельзя же так и оставить его без ощущения подлинной любви навсегда, используя просто его паспорт. Поэтому мы внушим любовь и верность к нему со стороны Лилии. Тем более, что женщина сама склонна к любви-уважению. С ней Стефан расцветет.

А Михаилу дадим любовь к Насте и ее ребенку. Он уедет назад в Москву. Георгий будет жить раздельно с Настей после ее возращения. Но ребенку будет всячески помогать.

А Анастасия с нашей помощью будет встречаться с Михаилом – чтобы не будить ревность Георгия и его месть. А теперь давайте посмотрим на экранах, как это все завяжется в новый узел всех судеб.

И Ангелы буквально вперились в экраны. А Архангел Михаил давал им задания по мере того, как сюжет развивался.

– А теперь готовую стратегию покажите еще и Архангелу Варахиилу. Может, будут еще какие-то изменения.

Ангелы с поклоном удались в другие покой – к Варахиилу. В них было много света, пожалуй, почти хирургического. После аскетизма Архистратига Архангел Варахиил казался просто ослепительным пучком света.

Он вплыл в круг Ангелов и, не дожидаясь их вопросов, ответил: ситуацию создали силы тьмы. Но в нее попали несколько человек. Поэтому ничего незаконного и злого свершиться не должно. Особое внимание уделите утешению Михаила. Он должен заранее узнать, что будет помогать Анастасии, работать вместе с ней в одном доме, а потом растить ее ребенка. Он самый великодушный из всех. Его любовь не эгоистична. Но он не должен воспринять уход Лилии как предательство. Это его ожесточит. Примите меры.

И весь свет Архангела в долю секунды собрался в одну точку – с такой скоростью он отослал Ангелов на их места помощников и охранников. И вовремя.

События на Земле развивались бурно. Роберта пригласила срочно в гости Стефана. Благо, как раз уже была годовщина гибели Жизель. И ее решили помянуть. А Михаил и Лилиятоже должны были остаться.

Заказали китайскую еду из ресторана, чтобы мероприятие выглядело подготовленным.

Стефан, когда ему позвонили, смотрел в экран телевизора и не видел на нем ничего. Хотя показывали футбол.

Сегодня год, как погибла его девочка. Эта маленькая смелая тростиночка – единственная и неповторимая Жиз.

Все обвиняли ее в сексуальной несдержанности. Вот и маньяку она, получается, не сопротивлялась. Но разве могла она быть другой – материнские гены. Ни дня и ни ночи без секса не провела ее мамаша. Он женился-то на ней за эту ее неуемность. К сожалению, в молодости они оба были завсегдатаямиресторанов. Сам он перестал пить после какого-то нелепого случая: он