Пиковая Дама - Максим Кабир

Аня пила на кухне какао — словно приступ померещился издерганным родителям. Марина потрогала ее лоб, Аня раздраженно тряхнула головой:

— Да здорова я, сколько можно повторять.

— Ты… спала хорошо?

— Хорошо. — Рядом с чашкой устроился компаньон — плюшевый медведь, подаренный Антоном много лет назад. Ненадежный защитник от худых призраков.

Марина вышла за Антоном из кухни, притворила дверь. Зеркало, снятое с крючка, стояло личиной к стене.

— Ничего не помнит, — поникла Марина.

— Это к лучшему. Ты как?

— Будто катком раздавили. Что дальше? Долго мы тут отсиживаться будем? Ане в школу послезавтра. У меня дела.

— Да забудь ты про дела, — буркнул Антон. — Никуда не денется старье это. Двести лет пылилось — пару дней подождет.

— Мы как погорельцы, — сказала Марина.

«Погорельцев, — подумал Антон, — пожар не преследует по пятам».

— Скажи, Марин… Чижик вчера за гаджетом своим не возвращался?

— За планшетом? Нет.

— То есть он дома?

— В гостиной. На столике-кабриоле.

— А по-русски?

— Стол с изогнутыми ножками. Возле шкафа.

— Я съезжу за ним. Чижик переписывался с мужиком… специалистом по чертовщине разной.

— Чертовщина… — Марина выглядела как человек, которого сейчас стошнит. — Ты серьезно? Ты правда веришь?

— Так. — Антон потеребил бывшую жену за плечо. — Езжайте в центр. Сходите в кино, в Макдональдс, на коньках покатайтесь. Займите себя. Чтобы рядом люди были. — Он вынул кошелек.

— Деньги есть.

— Пожалуйста. — Антон сунул купюры в карман Марины.

— Захвати мне одежду, — попросила бывшая жена. — Кофту, джинсы, парочку трусиков. В шкафу, сам знаешь. И Анькины вещи.

— Захвачу. — Он застегнул молнию на куртке. И напутствовал: — Все время рядом с людьми.

* * *

От Глебыча цокнуло сообщение: «Я больше не желаю вести с тобой бизнес». Антон вырулил на дорогу и через минуту забыл про эсэмэску. С Глебычем разобраться проще, чем с тварью, присосавшейся к дочери.

Тучи бежали по небосводу, как на ускоренной видеозаписи. Тоскливый полдень мало чем отличался от тоскливого рассвета. Долгострои напоминали черепа инопланетных гигантов. И воронье траурно голосило над микрорайоном.

Дом, где жильцов уничтожал монстр из зазеркалья, сливался с черными фасадами нежилых зданий. Антон припарковался во дворе, кивнул старушкам, сплетничающим на лавке. Донеслись клочки разговора:

— Да какое там самоубийство, окстись.

Антон шмыгнул в подъезд, застыл, приложив ухо к закрывшимся железным дверям.

— …весь в крови, мать бедная сказала.

— А что ты хотела? С высоты такой…

— У него дырка в брюхе!

— Напоролся на что-то… на сук…

— Ага, и сук ему кусок живота вырезал. А перед прыжком он описался. Петровна, убили пацана.

— Но квартира заперта была!

— Дубликатом ключей, значит, заперли…

Антон подумал, что существам, приходящим из зеркал, не нужны ключи.

* * *

«Не на того напала, — чеканил он в лифте. — Ох, не на того! Зубы, гадина, сломаешь».

Перед внутренним взором маячила страшная фигура за соснами. Лысая, худющая мерзость. Щупальца…

Створки разъехались — Антон едва не откусил язык, так сильно клацнул зубами. У лифта стояла Катя в белой водолазке и стрейчевых штанах.

— Как ты меня…

— Прости.

— Предупреждать надо. — Он перевел дыхание. — Нервы на взводе.

— Я твою тачку в окно заметила.

— Идем. — Антон взял Катю за локоть. — Дома поговорим, подсобишь мне.

За время отсутствия квартира стала еще темнее. Тараканов травят химикатами. А чем вытравить тени, окопавшиеся по углам?

— Спокойная ночь была?

— Как бы не так, — скривилась Катя. — Я ее видела.

— Пиковую Даму?

— Угу. — Катя потупилась. В свете коридорных лампочек Антон видел ее изжеванные губы, синяки под глазами. — Она телевизор включила. Дразнилась, щелкала. Помнишь, мотивчик из уоки-токи?

Как не помнить? Тягучая колыбельная, пробуждающая в голове чужеродные образы: тайги, проклятых деревень, болот и старух с болотными отпрысками.

— Такая мелодия… и шорох…

— Тетку разбудила?

— Зачем? Чтоб она меня в дурку сдала?

— Нельзя одной…

— Умираем мы всегда одни, — философски проговорила Катя.

Трудно не согласиться…

— Пиковая Дама была в зеркале?

— Нет. За шторой. Там сейчас разрез полуметровый — она ножницами пропорола.

— Она что-то сказала? — Лампочки потускнели: перепад напряжения.

Катя ответила, глядя на люстру.

— Нет. Я швырнула в нее пудреницей — и она исчезла. То ли играет с добычей, то ли сил достаточно не набралась. — Катя сощурилась на черную яму дверного проема. — Зеркало занавешено?

Антон вспотел за секунду. Пот был холодным, жгучим. Жестом приказал не двигаться, пошагал в гостиную.

— Зажмурься! — крикнула Катя.

Он смотрел в пол. Касался сундуков и спинок кресел, ища какую-нибудь ткань. Лобной костью ощущал присутствие зеркала в комнате. Старого, потрескавшегося, полного нечистых помыслов.

— Антон?

— Цел я. Не переживай…

Он протиснулся к кушетке. Одолеть зверя вслепую — так назывался конкурс. Победитель проживет… какое-то время.

— Антон, говори со мной.

— Говорю, говорю… — Он шел, будто астронавт в безвоздушном пространстве планеты, населенной убийцами. Или водолаз, исследующий впадину, полную акул. Плечом толкнул массивный шкаф, дверцы отворились, запищав противно.

«Оно наблюдает за мной», — подумал Антон.