Князь вампиров - Джинн Калогридис

– То ли он пишет на неизвестном мне языке с какой-то дикой азбукой, то ли пользуется шифром, – произнесла она через некоторое время. – Правда, имя свое он написал вполне понятно и разборчиво: Харкер. Джонатан Харкер, эсквайр.

Я почти не слушала ее. Обнаруженные и прочитанные мною бумаги были несравненно важнее какого-то личного дневника. Я ощущала себя Савлом, ослепшим по дороге в Дамаск[8]. Зрения, правда, я не лишилась, но не удивлюсь, если мои глаза стали от гнева такими же красными, какие недавно были у Элизабет.

Теперь я поняла, что англичанин понадобился Владу не для утоления голода. Его появление в замке было связано с куда более зловещей целью моего "доброго дядюшки" – перебраться жить в Англию.

Полвека назад Влад клялся мне, что увезет меня из этого гнусного захолустья в бурлящий, полный жизни Лондон. Сначала нашим замыслам мешал мой брат Аркадий, а затем и его подросший сынок, этот проклятый Ван Хельсинг.

Итак, Влад не отказался от мысли переселиться в Англию. Изменились лишь условия – теперь он намеревался бросить меня здесь погибать от голода. Иначе зачем бы ему понадобилось запечатывать своей идиотской магией входную дверь?

Я повернулась к Элизабет, размахивая бумагой.

– Вот, полюбуйся! – прошипела я. – Знаешь, что это такое? Купчая на жилье в Англии! Влад втайне от меня купил там дома!

Меня душил гнев. Элизабет, наоборот, сохраняла полную невозмутимость. Она дочитала бумагу, которая была у нее в руках, затем принялась изучать ту, что держала я.

– Так... Парфлит...[9]Это в окрестностях Лондона... А здесь Пиккадилли. Самый центр города.

Я тяжело опустилась на стул с выцветшим парчовым сиденьем. Элизабет подошла сзади и нежно обняла меня за плечи.

– Значит, ты только сейчас узнала о его приобретениях? Сам он ничего тебе не говорил?

Я покачала головой. Элизабет вздохнула.

– Дорогая моя Жужанна... По-моему, он собирается оставить тебя здесь.

– Мерзкое чудовище! – содрогаясь от ярости, выкрикнула я. – Он решил бросить нас с Дуней здесь, чтобы мы от голода рассыпались в прах! Он решил уничтожить нас. За что? За нашу многолетнюю помощь и преданность?

Элизабет присела на корточки и обхватила мои колени.

– Жужанна, клянусь тебе, у него ничего не выйдет. Я давно раскусила его замыслы и придумала достойный ответ.

– Он с такой же легкостью предаст и тебя, едва ты восстановишь его силы.

– Влад уверен, будто я приехала помочь ему. Нет, на самом деле я здесь для того, чтобы освободить тебя.

Услышав это, я обняла Элизабет. Из моих глаз хлынули слезы – настоящие, горячие слезы.

– Элизабет, дорогая! Как же ты бесконечно добра ко мне!

Наше объятие было столь крепким, что когда мы разжали руки, то непроизвольно вздохнули.

– Нет, Жужанна, мне еще предстоит показать тебе свою настоящую доброту, – сказала Элизабет. – Единственное, о чем я прошу, – чтобы ты полностью мне доверяла.

– Можешь не сомневаться. Но как ты собираешься осуществить задуманное? Нам не выбраться из замка.

– Терпение, моя дорогая. Только терпение. Когда настанет благоприятное время, мы легко покинем эту каменную клетку.

– Мне не дождаться! – крикнула я и топнула ногой, словно рассерженная маленькая девочка. – Почему бы нам не убить его прямо сейчас? Элизабет, ты же такая сильная. Разве ты не можешь уничтожить его и освободить нас всех?

Элизабет вздохнула и некоторое время молчала, глядя куда-то вдаль. Затем она вновь посмотрела на меня.

– Лет через сто или двести ты сумеешь меня понять, Жужанна. Каждый бессмертный страдает тяжкой болезнью – скукой повседневности. Я рада, что у меня появилось новое развлечение – уничтожить Влада, отомстив за твои страдания.

– Но ты же не собираешься растягивать свое развлечение на сто лет? – не удержалась я.

Элизабет улыбнулась.

– Конечно нет, дорогая. Тебе кажется, что уничтожить Влада в замке проще, чем где-либо в другом месте. Но не забывай, здесь он несравненно сильнее. Здесь ему помогает родная земля. И еще. Подумай, разве Влад заслужил быструю смерть? После нескольких веков издевательств над столькими людьми? Нет, пусть теперь сам хорошенько помучается.

Элизабет выпрямилась. Глаза ее сверкали решимостью.

– Мы будем преследовать его! Пусть не думает, будто в Лондоне сумеет от нас скрыться. Мы не дадим ему покоя. Его планы начнут рушиться один за другим, но он не будет знать, кто является карающей десницей. И только когда он полностью выдохнется, когда мы изведем его бесчисленными ударами, от которых он уже не сможет оправиться... вот тогда мы встретимся с ним снова. Посмотрим, осмелится ли он повысить на тебя голос!

Элизабет притянула меня к себе и горячо поцеловала.

– Мы с тобой отправимся в Лондон, Жужанна. Мы не только победим Влада, но и покорим этот город. У тебя будут самые модные наряды. Я украшу тебя изысканнейшими драгоценностями. Вся Англия в восхищении падет к твоим ногам.

Она погладила меня по щеке. В ее глазах было столько любви, что я впервые в жизни по-настоящему онемела от счастья. Элизабет молча поднялась, потом помогла встать мне и потянула к спящему Харкеру. На этот раз я не стала его будить. Проделав аккуратную ранку, я припала к ней и вновь вкусила крови нашего гостя.

Оторвавшись от своего чудесного занятия, я увидела возле себя Элизабет. Она изнемогала от страсти и негромко стонала. Ее глаза источали безудержное желание. Такую откровенную чувственность я множество раз замечала в обращенных на меня взглядах мужчин, завороженных моей красотой. Бросившись ко мне, Элизабет рывком сдернула с меня платье и принялась облизывать мои губы. Потом она смочила пальцы в крови спящего (рана на этот раз была совсем небольшой) и разрисовала мне грудь красными кругами.

Беззаботно смеясь, я повалилась на кровать, в ноги к Харкеру (я сумела сделать так, что он даже не шевельнулся). Там Элизабет вновь слизала с меня кровь, а потом своей рукой вошла мне в лоно, низринув в блаженную пропасть наслаждения...

Я тоже вошла в нее, но должна признаться, мне это не слишком понравилось. Похоже, что и Элизабет мои ласки не доставили особого удовольствия. В любовном соитии она явно предпочитает быть отдающей, а не получающей. Как только рана англичанина перестала кровоточить, желание Элизабет пошло на спад. Но все же я рада, что смогла подарить ей хотя бы такое наслаждение. Обе раскрасневшиеся, мы обнялись и легли поверх храпящего стряпчего.