Тварь внутри тебя - Брайан Ламли

Ничего сложного. И никакого намека на существование Гарри Кифа, некроскопа.

Гарри узнал ее размеры, перенесся с помощью двери Мёбиуса в Эдинбург и купил ей одежду. Пенни оделась. Но он забыл купить туфли. Неважно! Она пойдет босиком! Она бы и голая пошла!

Гарри доставил ее почти до самого дома — прервав прыжок для последнего напутствия на торфяниках, покрытых холмами.

Она никак не могла поверить в реальность этого мгновенного переноса из одного места в другое.

— Пенни, все будет хорошо, — успокаивал Гарри. — В конце концов ты сама поверишь в историю, что мы сочинили. Так будет лучше всем, если ты поверишь в нее. А главное, лучше для меня.

— Но... я тебя еще увижу?

Она только теперь осознала, что обрела — и должна потерять. Она впервые задала себе вопрос: стоит ли того сделка?

Гарри покачал головой.

— В твоей жизни будут постоянно появляться и исчезать разные люди. Пенни. Так уж оно повелось.

— И после смерти?

— Ты обещала мне забыть об этом. Мы же договорились, что этого не было!

А затем — последний прыжок, на перекресток улицы, которую она знала всю жизнь.

— Прощай, Пенни.

Она обернулась...

Когда-то, совсем маленькой, она смотрела фильм о приключениях Одинокого Рейнджера. Кто он, этот человек-невидимка, что появился в ее жизни?

* * *

А дома, неподалеку от Боннирига, Гарри ждал Джордан. Тревор немного успокоился, но трепет и изумление, написанные у него на лице, делали его похожим на свеженького красавчика, только что вернувшегося с каникул, во время которых он купался исключительно в лучах солнца и в горных ручьях.

— Гарри, я готов сделать все, что пожелаешь. Только скажи.

— Нет, пока ничего не надо. Только не блокируй, пожалуйста, сознание. Я хочу забраться в него и кое-чему поучиться.

— Как Янош?

Гарри покачал головой.

— Что ты, Тревор! Я не для того вернул тебя, чтобы причинять тебе вред, не для того, чтобы использовать в своих целях, а ради тебя самого. Если тебе неприятна идея впустить меня в свой разум, так и скажи. Это должно быть добровольно.

Джордан поглядел на него.

— Ты не просто спас меня, ты вернул мне жизнь. Все, что пожелаешь, Гарри!

Некроскоп направил в сознание Джордана мысли растущего Вамфира, и тот впустил его. Гарри нашел, что искал. Это было так похоже на мертворечь, что он сразу узнал. Принцип был несложен. И хотя в результате образовывалась ментальная энергия, управление ею было чисто физическим. Феномен был заложен в человеческую психику самой природой, просто люди — большая их часть — не научились этим управлять. Однояйцевые близнецы часто могут читать мысли друг друга. Но обнаружить механизм еще не значит овладеть им, заставить работать.

Гарри покинул сознание Джордана и сказал:

— Теперь ты.

Для Джордана это не составляло труда. Он ведь уже был телепатом. Он заглянул в сознание Гарри и увидел там выключатель, нарисованный для него Гарри. Оставалось только повернуть его. Потом Гарри мог по желанию повернуть его обратно.

— Попробуй, — закончив, предложил Джордан.

Гарри нарисовал в своем сознании Зек Фёнер, могущественную телепатку, и потянулся к ее разуму, используя свой новый талант.

Он плыл — нет, это она плыла — по теплым голубым волнам Средиземного моря вблизи Закинтоса, где она и ее муж, Джаз Симмонс жили и занимались ловлей рыбы с подводным ружьем. Она нырнула на глубину двадцать футов и прицелилась в великолепную розовую барбульку, которая глядела на нее, шевеля плавниками у самого дна.

— Проверка... проверка... проверка, — сказал Гарри со свойственным ему чувством юмора.

От неожиданности Зек выронила загубник дыхательной трубки — соленая вода попала в горло; зацепила спусковой крючок — гарпун пролетел мимо; уронила ружье и, отчаянно колотя руками и ногами, поднялась на поверхность. Кашляя и отплевываясь, она дико озиралась вокруг, пока не сообразила, что слова могли звучать только в ее мозгу. И этот голос нельзя было спутать ни с каким другим.

Наконец, она отдышалась и пришла в себя.

— Г-Гарри?

Сидя у себя дома, в Боннириге, за полторы тысячи миль от нее, он ответил:

— Единственный и неповторимый.

— Гарри, ты... ты... телепат? — Она была в полном замешательстве.

— Я не хотел пугать тебя, Зек. Я просто хотел проверить, хорошо ли у меня получается.

— Да уж куда лучше! Я чуть не утонула!

Утонуть? Такая пловчиха, как Зек? Кто угодно, только не она. Но вдруг мысли Зек отдалились от него. Некроскоп понял, что она ощутила то, другое существо в нем. Она попыталась вытолкнуть его из своих мыслей, но Гарри пробился сквозь ее заслон и замешательство:

— Зек, успокойся. Я знаю о твоих подозрениях. Я тут подумал, что тебе следует знать о моем решении. Я не допущу никакого вреда, потому что скоро удалюсь. Мне только нужно кое-что доделать здесь. Это недолго, а потом я отправлюсь в путь.

— Снова туда? — Она прочла это в его мыслях.

— Сначала да. А потом, возможно, в другие места. Ты-то лучше всех понимаешь, что мне здесь невозможно оставаться.

— Гарри, — торопливо сказала она, — ты ведь знаешь, что я против тебя не пойду.

— Конечно, Зек.

Она замолчала, и у Гарри вдруг родилась идея.

— Зек, ты не можешь ненадолго выбраться на берег? Тут кое-кто хочет с тобой перемолвиться словечком, но тебе лучше иметь под ногами твердую почву: ты не поверишь, когда узнаешь, кто это и что он тебе хочет сказать. Боюсь, как бы ты и впрямь не утонула.

Гарри был прав, она не поверила. Понадобилось какое-то время, чтобы принять эту новость.

* * *

На следующий день, когда Джордан немного свыкся со своим состоянием, и сияние его глаз поубавилось, он спросил:

— Как быть дальше, Гарри? Может, мне просто отправиться домой?

— Боюсь, что я сделал ошибку, — ответил ему некроскоп. — Дарси Кларк знает, что я взял урну с прахом этой девушки. Он может меня вычислить. И поймет, что я обзавелся парой новых талантов. А если еще и ты объявишься, это будет еще одно подтверждение, и какое! Вообще, у меня такое ощущение, что все вот-вот взорвется. Так что видишь, Тревор, ты можешь уйти когда захочешь, но было бы лучше, если бы ты немного потерпел.

— Сколько?

Гарри пожал плечами.

— Пока я кое-что не закончу. Думаю, не больше четырех-пяти дней.

— Хорошо, Гарри, — кивнул Джордан. — Это недолго. Если нужно, я могу подождать хоть четыре-пять недель!