Наследие страха - Дин Кунц

Она прошлась вдоль полок, наклонив голову, читая названия: “История и практика магии” Пола Кристиана, “Язычество в христианстве” Артура Уэйгалла, “Натуральная хиромантия” Рампайе, две “Книги заклинаний пенсильванских голландцев”, “Давно потерянный друг” и “Шестая и седьмая книги Моисея”, множество подборок необъяснимых, возможно сверхъестественных, событий под редакцией Фрэнка Эдвардса или Брэда Стейгера, “Изучение хиромантии” Сен-Жермена...

Она внезапно подняла взгляд, сознавая, что Джерри обращается к ней.

— Простите? Я засмотрелась на ваши книги.

— Я спросил, знаете ли вы о призраке, — повторил Джерри. Он стоял возле своей жены, там, где она устроилась в затхлых объятиях большого и совершенно непривлекательного кресла.

— Что за призрак?

— Призрак Матерли, — пояснил он.

— Призрак Амелии, — добавила Бесс, как бы для большей ясности.

— Я не верю в призраки, — заявила Элайн. Пожилые супруги понимающе посмотрели друг на друга, потом снова на Элайн — как будто сожалели о ее невежестве.

— Нет, в самом деле, — сказала Элайн. — Когда ты медсестра и тебе приходится изучать медицину и биологию с химией и когда ты немного почитываешь о других науках, это просто невозможно — продолжать верить в подобные вещи. — Она хотела сказать больше, но сдержала свой лекторский порыв.

Теперь она поняла, что ей следовало ожидать чего-то подобного с того момента, когда она разглядела, что собой представляет их библиотека. Это была не первая супружеская чета из встреченных ею, которая искренне исповедовала веру в оккультизм, в сверхъестественные явления, проклятия, ведьм и призраки. Одно время она злилась и пыталась в споре избавить суеверных от их глупых представлений, но теперь она понимала, что это непомерно трудная задача, почти невозможная. В конце концов, не все смотрят на мир так здраво, как она. Ей приходится терпеть самые причудливые философии у других людей — но ей не обязательно должно это нравиться. И ей не нравилось. Обычно, когда она видела, что сцены, подобные этой, неизбежны во взаимоотношениях с другими людьми, то уходила под каким-нибудь предлогом. Однако находка мертвого кота и предшествующая напряженность в доме Матерли несколько притупили ее восприятие.

— Мы тоже занимались самообразованием, — сообщила Бесс, оправдываясь, хотя Элайн вовсе не хотела намекнуть, что они малообразованны. Даже прекрасно образованные и умнейшие люди ударялись в оккультизм в поисках некоего утешения, которого, очевидно, не находили в повседневной жизни или в регулярном посещении церкви.

— Мы не углублялись в науки, которые вы упомянули, — медицину, биологию и тому подобное, — добавил Джерри. — Но мы изучали оккультные науки.

— Однако едва ли это науки, — вздохнула Элайн.

— Некоторые считают их таковыми. Элайн не ответила, она чувствовала себя гораздо лучше, держа язык за зубами. Ей нравились эти пожилые люди и не хотелось ввязываться в мелочный и ожесточенный спор о чем-то настолько глупом, как существование демонов и ведьм — и призраков.

Но Джерри не удовлетворился этим. Он продолжил:

— Вероятно, если бы вы услышали об убийствах в Сочельник, то в конце концов поверили бы в призраки.

— Я слышала о них.

— От кого? — спросила Бесс. — От Джейка?

— Да. И от Бредшоу.

— Никто из них не рассказал бы всего, — повернулся Джерри к своей жене.

— Конечно нет, — согласилась Бесс. Джерри уточнил:

— Они не рассказывали вам про нож.

— Я слышала и про это, во всех ужасных подробностях, — поморщилась Элайн.

— Разве Бредшоу или Джейк рассказывали вам, что нож, которым орудовала Амелия, так и не нашли?

Элайн вспомнила историю так, как ее поведал Джейкоб Матерли. Амелия убила двойняшек, а потом пырнула его. Она убежала из комнаты и сломала шею на лестнице, когда убегала от того, кто, как представлялось сумасшедшей женщине, гнался за ней. Нож должны были найти рядом с ней или где-то между детской, в которой она ранила Джейкоба, и местом, где нашли ее тело.

— Тайна, разве нет? — спросила Бесс. Казалось, она уже оправилась от скорби по Бобо и теперь наклонилась вперед в своем кресле, глаза ее блестели, губы изогнулись в ласковой улыбке.

— Она где-то его спрятала, — предположила Элайн.

— С чего бы сумасшедшая женщина стала тратить время на то, чтобы спрятать нож, когда ее вина и без того была достаточно очевидна?

— А зачем вообще сумасшедшие что-нибудь делают? — ответила девушка вопросом на вопрос. — Помните, что она утратила всякий здравый смысл. Она действовала нелогично. Нельзя пытаться разумно обосновать то, что она делала и почему.

— Может быть, все было так, как вы говорите, — допустил Джерри. Он говорил с придыханием, что-то предвкушая, и это внушало Элайн тревогу. — Но тогда почему нож не обнаружили при поисках?

— Кто его искал?

— Полиция. Бесс добавила:

— Они всем нам устроили на какое-то время скверную жизнь, когда не смогли найти нож. Особенно бедняге Джейку.

— Почему особенно Джейку? — спросила Элайн.

— Дурачье! — хмыкнул Джерри, качая головой при одной лишь мысли о полиции.

— У полиции были какое-то соображения насчет того, что Джейк мог... мог напасть с ножом на детей, столкнуть Амелию с лестницы, а потом порезать себя, изобразив все так, будто на него напали. — Бесс поцокала языком. — Вы знаете Джейка. Мог ли он совершить такое черное дело?

— Нет, — сказала Элайн. — Я не могу себе этого представить.

— Наконец легавые выяснили, что дед Амелии, содержался в сумасшедшем доме, и перестали рыскать.

У Элайн слегка закружилась голова. Ей хотелось глотка свежего воздуха и немного света — ни на то, ни на другое ей не приходилось рассчитывать в этой плотно закупоренной, тускло освещенной комнате.

А Джерри продолжал спорить насчет существования призрака:

— Потом, примерно через год после убийств, мы стали слышать поздно ночью рыдания ребенка. Они разносились по всему дому, по большинству комнат.

— Гордон и Деннис были тогда детьми.

— Это другое, — заявила Бесс. — Это было жуткое завывание, не похожее на то, как ребенок просит воды или утешения. Это одна из мертвых малюток взывала к нам, вот что это было.

Немного свежего воздуха. Да, все, что ей требовалось.

И конечно, немного света.

— А потом карты, — вставил Джерри. — Карты поведали нам, что призрак однажды вернется.

— Карты? — переспросила Элайн. Она надеялась, что, поторопив их, она сможет раньше уйти.

— Мы с Джерри ходили к гадалке в Питтсбурге, — призналась Бесс. — Ее звали Джейн Мозес. Вы о ней слышали?

— Нет.