Укус - Ричард Карл Лаймон

— «Эллиоту отмщение, и то воздаст»?

— Все идет наперекосяк с тех самых пор, как мы убили его.

— Те или иные неожиданности всегда возможны, — заметил я. — С другой стороны посмотреть, мы — те еще счастливчики. Никто из нас серьезно не пострадал, и мы даже как-то умудрились не убиться.

— Пока еще, — добавила она.

— И вся проблема с автомобилем — спустившая шина. Очень повезло. Как только я сменю ее, мы продолжим путь.

— Путь — куда?

Я оглянулся через плечо. На простертый фривей. Который не видел, но знал — он идет и дальше, вверх. Откуда-то издалека доносился шум двигателя крупной машины, может быть, грузовика.

А вскоре и тусклый свет фар показался из-за холма.

Высоко и далеко.

— Похоже, нам придется найти другую дорогу, — сказал я и нехотя поднялся.

Кэт пошла за мной, к багажнику.

Повязка на спине отяжелела и скользила, но рана сильно не болела. Моей насущной проблемой пока что была лишь глыба ледяного страха в животе, увеличивающаяся в размерах с каждым шагом к лежбищу Эллиота.

— По крайней мере, нас точно уже не поймают на горяченьком, — сказал я, стараясь хоть как-то приободрить себя.

— Спасибо, что напомнил.

— Всегда пожалуйста.

У багажника Кэт принялась перебирать ключи. Подняв связку к луне, она выбрала один и вставила в замочную скважину багажника. Ключ повернулся с тихим клацающим звуком, и крышка начала медленно подниматься.

Внезапно захотелось отойти подальше, но я сдержался.

Синий пластик подстилки подозрительно захрустел.

Заглянув внутрь, я ожидал увидеть Эллиота на боку, в прикиде мумии — пластиковый чехол от матраса, изолента и все остальное.

Но поднятая крышка заслонила луну, и ничего, кроме черноты, моим глазам не предстало.

— Темно, — произнесла Кэт. — Хочешь, схожу за фонарем?

— Попробуем обойтись так.

— Ладно.

— Я его не вижу.

Кэт помолчала. Потом добавила нервным голосом:

— Все потому что кругом темно, дружище.

— Да знаю я.

— Он ведь никуда не делся?

— Нет, вроде бы.

Склонившись, она окунула обе руки во тьму багажника. Они утонули в ней по самые локти.

Вскрикнув, Кэт вдруг отдернулась.

— Что такое? — выдохнул я.

— Я коснулась его.

— Ну так ты за этим и лезла, разве нет?

— Я ЕГО коснулась, Сэм! Не пластика. Его кожи!

Она отступила на шажок, следом — невольно — и я.

Стоило мне положить руку ей на плечо, как она вздрогнула.

— Извини, — поспешно сказал я.

— Уф. Нормально. Ничего страшного.

— Наверное, его тряска так раздела.

— Да… наверное.

— Ничего удивительного, на самом деле.

— И правда, — согласилась она. — Меня и саму чуть из одежки не вытрясло.

Я позволил себе нервный смешок.

— Ну, — она поникла, — не разделась, так расклеилась. — Ее губы тронула печальная улыбка. Я потер ее плечо сквозь ткань рубашки.

— Ты отлично держишься.

— Я вся на иголках.

— Со мной сейчас дела не лучше обстоят.

— У нас есть на то право, черт возьми.

— Святое право, Кэт. Только психи бы не нервничали при таком раскладе.

Какое-то время мы хранили молчание, зачарованно глядя во тьму багажника, моя рука — на плече Кэт.

— Что же нам делать с шиной? — пробормотала она.

— Сменить, — ответил я, — и дело с концом.

— Как быть с Эллиотом? Мы не сможем менять шину с ним в багажнике.

— Я обо всем позабочусь. Правда, фонарик нам все же понадобится.

Она пошла за ним. Мне было неуютно оставаться одному так близко к багажнику — и к его теперешнему постояльцу. Кроме того, я поклялся себе оберегать Кэт, приглядывать за ней. Так что пришлось идти следом. Она уже открыла правую заднюю дверь и нырнула в салон. Мне были видны только ее голые ноги и зад некогда-джинсов. Через несколько секунд она отступила назад, выпрямилась и обернулась. В левой руке у нее был фонарик, в правой — что-то бледное и смятое.

— Думаю, они нам понадобятся, — сказала она, передавая это что-то мне.

— Это…

— Перчатки.

— А. Здорово. Отличная идея.

Вытряхнув их из фабричной упаковки, я тщательно надел их, расправил на пальцах и последовал за Кэт к багажнику. Не дожидаясь моей отмашки, она включила фонарик.

Готов ли был я?

Или следовало сосчитать до трех?

Не знаю.

Да и не важно.

Она включила фонарик, и яркий белый луч ударил внутрь багажника.

14

Могло быть и хуже, сдается мне.

Но — и так все было достаточно плохо.

Эллиот все еще возлежал на голубой подстилке, но подоткнутые края разметались, и та часть, что должна была укрывать тело, свисала свободно, явно перестав выполнять свою функцию.

Пластиковый чехол с матраса Кэт тоже его больше не укрывал — пропитавшись кровью, сбился под телом в ком.

Эллиот был весь красный. От крови, разумеется, не от смущения. Мертвым вампирам, да и вообще мертвым, вроде как, смущаться ни к чему.

— Да что ж такое? — простонала Кэт.

— Тяжелая поездочка, — сказал я. — А пристегнуться парню не дали.

— Но… Господи.

— Наверное, чехол порвался и его вытряхнуло.

Эллиот скорчился едва ли не в позе эмбриона — его колени подогнулись к самой груди. Выглядела его поза очень странно — даже если брать в расчет сильную тряску и подскоки на ухабах.

— Посвети мне, — сказал я Кэт. — Я с ним управлюсь. — Стянув через голову рубашку, которую мне презентовала Кэт, — не хватало еще, чтобы и эта изгваздалась, — я забросил ее на пассажирское сиденье.

Потом выволок тело Эллиота наружу.

Заняло это у меня вряд ли больше двух минут. Но растянулись они, судя по ощущениям, часа на два. Он был скользкий и тяжелый, да и мне еще приходилось всячески изворачиваться, чтобы не схлопотать укол в спину еще раз.

Была во всем и светлая сторона: хоть и встряхнуло труп изрядно, кол из него не вышел — спасибо качественной изоленте. Хоть она и не удержала края свертка вместе, на коже Эллиота сидела крепко. Даже с рук и ног не сползла. Даже с глаз.

А вот со рта… Там она, похоже, ослабла и перекрутилась, оголив левый край губ. Из-под верхней торчал стальной клык, чуть красный. Должно быть, он прокусил сам себе губу, катаясь туда-сюда по дну багажника.

Разболталась и лента на его бедрах. Так что сейчас у нас был шикарнейший — и, несомненно, редкий — вид на вампирские гениталии. Впрочем, луч фонаря Кэт на них не задержался — напротив, метнулся в сторону столь резко, что прочертил серповидную кривую во мраке.

Я вывалил Эллиота на землю. Об кол не поранился, но замарался изрядно.