Стрелок - Игорь Шабельников

Переждав выброс в старой заброшенной церкви, мы с Матисом, согласно ранее обговоренного плана, разделились. Матис пошел на встречу со Стрелком, а я двинул вглубь болот. Меня подрядил сходить на болота Бармен. Формально я должен был передать посылку начальнику базы группировки «Чистое небо» Лебедеву. На самом же деле, Бармен поручил мне приглядеться к профессору Каланче, к нему самому и к его оборудованию. Когда я спросил, к чему такой интерес, Бармен мне ответил, мол, деньги и еще раз деньги. Этот профессор финансируется какой-то международной неправительственной организацией, значит, у него водятся хрусты, зеленые американские президенты. Ну, раз Бармена интересует профессор, то меня и тем более.

– О, Гурон, рад тебя видеть, давненько у нас не был, – Лебедев встретил меня радушно, обнял и похлопал меня по плечу.

– Вот, посылочку от Бармена принес. Хорошо тут у вас, благостно. Можно тут недельку перекантоваться на ваших курортах? Знаешь, устал я от зоны, – взгляд мой лениво скользил по избам хутора, отмечая новшества.

– Вот спасибо! Чувствуй себя как дома. Любой матрас в моей штабной избе к твоим услугам. Живи, сколько хочешь. Только я вас сталкеров знаю, больше трех суток спокойной жизни вы не выдерживаете.

– Что ты! Трое суток я буду только отсыпаться, но с начала я хорошенько напьюсь.

– Скажи буфетчику, что выпивка за мой счет. Ты мой персональный гость.

Я сидел перед стойкой и надирался самогонкой, которая тут проходила под названием – виски «Queen marsh». Буфетчик болтал безумолку, а я кивал головой и даже вставлял уместные возгласы. Мозг автоматически запоминал и сортировал новости. Подсознательно я переживал за Стрелка – правильно ли я поступил, дав тому задание прикрывать Матиса. Стрелок сталкер опытный, в зоне уже пять лет. Критический срок, сколько опытных сталкеров гробонулось, именно на пятом году пребывания в зоне, когда они начинают думать, что знают зону как свои пять пальцев. Матис – это другое дело. Собственно, за самого Матиса я сильно не беспокоился. Ему, Призраку, одной смертью больше, одной меньше – всё по хрену. Но вот объединившись, эта парочка могла наворотить глупостей. Успокаивал себя тем, что Матис и Стрелок должны были безвылазно сидеть у Матиса в бункере и дожидаться моего возвращения.

Кроме того, меня занимал вопрос – как подъехать к профессору? Профессор подошел ко мне сам.

– Позвольте представиться. Профессор Каланча, эколог. Вас считают одним из старожилов зоны, и что болота вы знаете как свои пять пальцев.

– Что вы, профессор? Болота мало знать – их надо чувствовать.

– Вот-вот, мне и нужен проводник, что бы уточнить радиационную карту болот.

– Профессор, послезавтра я к вашим услугам. Боюсь, что завтра, вот от этого божественного сивушного напитка у меня будет жестокое похмелье.

– Хорошо, до послезавтра. А, позвольте спросить, откуда такая индейская кличка – Гурон.

– Для сталкеров новой волны я и есть индеец, абориген.

– Тогда уж лучше – Могиканин.

– Нет, профессор, Могикане были слишком доверчивы, поэтому их переселенцы и истребили. А гуроны в Америке с их жестокостью и коварством живут и здравствуют, по сей день.

– Ну, хорошо. До послезавтра, Гурон.

Я махнул рукой, слова мне уже было трудно выговаривать, но мозг, по привычке, отметил приметы профессора – рост, цвет глаз и волос, расположение ушей и прочее, и прочее. Завтра, когда просплюсь, с ноутбука Лебедева отправлю запрос в центр, пусть там покапают, кто это и откуда эта Каланча. Заодно отправлю в журнал статью о «Пси-аномалии» зоны от имени аспиранта Стрельцова М.С. с фотографией Стрелка, и проплачу, пусть поместят в ближайший номер.