Ночная смена - Стивен Кинг

— Ты хочешь сказать, что у этого парня… как это…фотографическая память?

— Именно. Посмотрика.

Она раскрыла свой учебник и вытащила оттуда три исписанныхтетрадных листка.

— Выглядит как список вопросов экзамена, — с нарочитойнепонятливостью проговорила Элис, взяв их в руки.

— Это он и есть. Эд говорит, что здесь все вопросы спрошлогоднего экзамена Брэннера СЛОВО В СЛОВО.

— Что-то не верится, — равнодушно проговорила Элис.

— Здесь весь материал. Не пропущено ни одной темы..

— Все равно не верю, — она положила листки обратно. — Простопотому что твой новый знакомый — наверняка обычное привидение.

— Он не привидение. Не называй его так.

— О'кей. И этот ЮНОША предложил тебе, конечно, простовыучить ответы на эти вопросы и больше не забивать себе ничем голову, не такли?

— Конечно, нет.

— Ну даже если и так, не находишь ли ты несколько неэтичнойтакую подготовку к экзамену?

Элизабет вспыхнула от возмущения и слова незаслуженной обидыуспели сорваться с ее языка прежде, чем она сумела сдержать себя:

— О да, конечно! Тебе легко говорить о безнравственности! Затвое обучение ведь платят родители. У тебя всегда все в порядке с деканатом, иты никогда ни в чем не нуждаешься. Стипендия тебе ни к чему! Ты даже… Ну ладно,извини. Вспылила немного. Не стоило мне всего этого говорить.

Элис пожала плечами и снова уткнулась в свою книгу, стараясьвсем своим видом продемонстрировать равнодушие.

— Да нет, — проговорила она через несколько секунд, — ты,вообще-то, права. Это не мое дело. Но почему бы тебе, все-таки, не изучитьдосконально весь материал? Так, для того, чтобы просто быть уверенной в себе.

— Разумеется, я так и сделаю.

Но все-таки при подготовке к экзамену, она руководствоваласьпрежде всего вопросами, которые дал ей Эдвард Джексон Хэмнер младший.

Выйдя после экзамена из аудитории, она увидела, что онподжидает ее в коридоре. На нем все также болталась та же самая армейскаякуртка, когда он приветливо, но несколько напряжено улыбнулся и встал ейнавстречу.

— Ну как?

— Думаю, что сдала.

Чувствуя огромное облегчение, она импульсивно чмокнула его вщеку.

— Правда? Ну и отлично! Значит, сработало?

— Как по маслу!

Мысленно она все еще была на экзамене. Ей попался вопрос,который она знала просто блестяще. И вопрос этот СЛОВО В СЛОВО совпадал с однимиз тех, что продиктовал ей Эд.

Они спустились в буфет и взяли себе по гамбургеру. Элизабетспросила его о том, как продвигается сдача экзаменов у него самого.

— А я их не сдаю. Освобожден за отличные успехи и примерноеповедение. И ты так можешь, если захочешь.

— Так почему же ты до сих пор здесь?

— Ну, должен же я был узнать, как твои успехи.

— Эд, не надо было. Это очень мило с твоей стороны, но…

Снова этот странный и очень тревожный взгляд изпод очков.Она уже видела его раньше.

— Нет, — мягко возразил он. — Я должен был.

— Эд, я очень благодарна тебе. Думаю, что благодаря тебе мнеудалось спасти свою стипендию. Я действительно очень благодарна. Но у меня естьпарень. Понимаешь?

— Серьезно? — он изо всех сил старался говорить весело инепринужденно, что получалось у него, впрочем, не очень убедительно.

— Вполне. Скоро будет помолвка.

— А он знает о том, какой он счастливчик? Он понимает, насколькоон счастлив?

— Я тоже счастлива, — ответила она, думая о Тони Ломбарде.

— Бет, — неожиданно сказал он.

— Что? — вздрогнула она от удивления и неожиданности.

— Никто не называет тебя так, не правда ли?

— Но откуда… да. Никто.

— И даже тот парень?

— И он тоже…

Тони называл ее Лиз. Иногда — Лиззи, что не нравилось ей ещебольше.

Он наклонился вперед, пристально глядя ей в глаза:

— А тебе больше всего нравилось бы, если бы тебя называлиБет, не правда ли?

Она рассмеялась, чтобы скрыть свое смущение:

— Что бы это ни было…

— Не будем об этом, — снова улыбнулся он. — Я буду зватьтебя Бет. Это лучше. Ты совсем забыла о своем гамбургере.

И вот учебный год закончен, и Элизабет попрощалась с Элис.Отношения между ними были немного натянутыми, и Элизабет было искренне жальэтого. Вину за это она чувствовала прежде всего за собой. Экзамены она сдалапрекрасно, особенно по социологии, чему была, разумеется, несказанно рада —ведь набрала она девяносто семь баллов — наивысший показатель во всей группе.

Когда она сидела в зале ожидания аэропорта и дожидаласьобъявления своего рейса, ей уже не казалась такой уж неэтичной ее подготовка кэкзамену по социологии в читальном зале на третьем этаже. «В конце концов, — успокаивалаона себя, — я сама же за это и поплачусь когда-нибудь потом. Ведь, по сутидела, это была вовсе и не подготовка, а самая обыкновенная зубрежка, простоподключение оперативной механической памяти. И все впичканное таким образом вголову выветрится и забудется в первые же дни после экзамена».

Она вытащила из сумочки открытку. Это было уведомление ополучении ею денежной премии за отличное окончание учебного года — две тысячидолларов. Этим летом они вместе с Тони должны были проходить кратковременнуюпрактику в одном и том же месте — в Бутбэе, штат Мэн. Они учились, правда, наразных факультетах, но самое главное — они должны были быть рядом друг с другоми все свободное время проводить вместе. Кроме этого, за прохождение практикидолжны были заплатить еще немного денег — вполне достаточно, если учесть, чтона самом деле практически вся практика должна была представлять собой сплошноекупание и катание на яхте. Просто чудесно! И все это — благодаря Эду Хэмнеру.По крайней мере — не в последнюю очередь.

На самом же деле ее ожидало самое ужасное лето всей еежизни.

Июнь был очень дождливым. В домиках, в которых они жили,были постоянные перебои с газом, практика была скучной и неинтересной. Тони сосвоими друзьями нашел какуюто дополнительную работу по ремонту не то дорог, нето чего-то там еще. Несмотря на то, что это было совсем недалеко от их лагеря,он пропадал там целыми днями. Но хуже всего было то, что Тони совершеннозамучил ее по поводу их женитьбы. К удивлению Элизабет, его каждодневныепредложения и уговоры были ей скорее неприятны, чем доставляли какуюто радость.Они даже пугали ее.