Я назову её — Земля - Евгений Лыков

всё уже случилось. Тем временем голос Лады продолжал сотрясать пространство. — Моему сыну суждено по праву занять место своего отца в иерархии дэвов. Я и Свар, очень скоро, завершим своё текущее воплощение. И не спрашивай меня о причинах. Это сейчас неважно. Важно то, что вам придётся сыграть огромную роль в жизни всей нашей цивилизации. На этом пути вас ждут великие победы и ещё более великие потери. Именно ты, в будущем, станешь великой провидицей нашей расы. К твоим словам будут прислушиваться все дэвы. Тебе будут открыты сердца живых. Но не думай, что это дар! — тут сияние померкло, голос предсказательницы стал тихим, в нём зазвучала скорбь. — Это не дар и не привилегия. Скорее это проклятие. Я бы всё отдала, заплатила любую цену, чтобы облегчить твой груз. Ваш груз. Но это не в моих силах. И, прошу тебя, девочка, береги его. Яр — мой младший сын, возможно, я слишком баловала его и поэтому он всё ещё не повзрослел. Только ты можешь ему помочь. Подскажи ему. Ты ведь знаешь... Знаешь, в чём его ошибка?

Лея слушала женщину, затаив дыхание, и не сразу поняла, что вопрос обращён к ней, запоздало кивнула: — Да. Да, я знаю, — и с улыбкой добавила: — Видно, придётся ему подсказать, раз он сам не догадывается.

3

Обломок скалы, который одиноко кувыркался в вакууме, внезапно остановил вращение и плавно, но быстро поплыл в сторону основного скопления.

— Не ожидал тебя здесь встретить, отец. Только ты почему-то прибыл в мою систему, а в гости не зашёл.

— Не забывай, младший, совсем недавно это была и моя звёздная система, — с этими словами Свар вернул в пояс астероидов ещё одного шального каменного скитальца.

— Я иногда навещаю эти места. И снова переживаю свои ошибки. Погибшая планета. Планета, взорванная собственными жителями. Это был один из первых миров, построенных мной. Сын, воон тот булыжник подвинь. Да, этот. Обратно его, в семью.

Яр ухватил силовым жгутом небольшой астероид, который уже намеревался отправиться в самостоятельное путешествие в сторону звезды, и швырнул его в сторону скопления таких же камней. Булыжник с силой столкнулся с другими камнями и, словно бильярдный шар, выбил из скопления несколько своих братьев.

— Аккуратней, младший. Так ты их все раскидаешь.

Свар лёгкими точными толчками вернул странников обратно.

— Извини. Не рассчитал немного.

— Ничего, научишься. Я, кажется, стал сентиментальным. Иногда прилетаю сюда. Поправляю разлетевшиеся камни. Можно было, конечно, давно распылить их. Но я не могу. Вернее, так: я не хочу. Это память. Я ведь их всех помню. Всех обитателей этой планеты. Я бы мог рассказать про каждого, кто там жил. С самого первого шага, все их мысли, надежды, мечты. Ну ладно, вот эти последние, — с этими словами демиург загнал оставшиеся три валуна домой. — Ну, рассказывай, младший, в чём у тебя трудности.

— Да нет у меня особых трудностей. Со всем вроде бы справляюсь.

— Справляешься, или справляетесь?

— А... Да, конечно, справляемся. Без Леи я бы ничего не смог.

— Хорошо, что она не слышала твоей оговорки, — отец хмуро глянул на Яра. — Обиделась бы обязательно. И я бы её понял.

— А она, похоже, и обиделась. Только я не понял на что. Всё, кажется, было нормально. Мы вместе высаживали растения. Выпускали животных на поверхность. Лея была в восторге. Я тоже. И вдруг она засобиралась куда-то. Про дела вспомнила.

— Слушай, младший, а ты не думал об отдыхе? Иногда полезно взять небольшой отпуск. Отвлечься.

— Нет времени, отец. У меня... У нас там такие дела творятся... Работы ещё столько...

— Пойми, сын, я ведь тоже когда-то был в твоём возрасте. И считал, что важнее моей работы нет ничего. Историческая миссия, долг перед цивилизацией и прочее... И ведь все разумные на это попадаются. Например, жители планеты, из которой получилось вот эта неживописная груда астероидов, я тебе про них рассказывал, — продолжил свою мысль Свар, — тоже полагали что знают, что является важным. Знания, наука, техника, успехи в социальной и профессиональной сферах, удовлетворение желаний, лидерство, чужие мнения, какие-то там убеждения... Всё, кроме простых чувств, чувств обычных разумных существ. Но, когда любой ценой стремишься к каким-либо достижениям во внешнем мире, как-то так получается, что на мир внутренний, тот, что, по сути, и является настоящей жизнью, остаётся всё меньше и меньше времени. А чувства — это не предмет, который можно положить в тёмную комнату до тех пор, пока он не понадобится. Если к ним не прислушиваться, они сначала притупляются, а затем могут исчезнуть. Совсем. Представляешь? Именно чувствами с нами, с нашим мозгом, разговаривает Искра. Именно ими, простыми чувствами разговаривает с нами и нашим миром Единый. Дэв или любое другое существо, потерявшее свои чувства, теряет и Искру. Яр, ты можешь представить себе дэва без Искры?

Нет, конечно, всё что я перечислил: знания, самореализация, убеждения и разные там успехи — они, несомненно, важны. Но всё же, есть вещи важнее.

— Отец, прости, о каких чувствах ты говоришь? О... О любви? Ты хочешь сказать, что отсутствие... этого самого... чувства погубило ту планету?

— Не только. Есть ещё много разных чувств, например радость, чувство благодарности и другие. Но ты, конечно, прав. Над всем этим, стоит именно любовь. Когда-то я тоже думал, как ты. Я, как и ты, был очень увлечён своим проектом. Создавать миры, жизнь, живых и разумных существ, наблюдать, как они живут, это же безумно интересно. Это увлекает, захватывает всего тебя без остатка. Тебе кажется, что только эта работа и способна сделать тебя счастливым. Но однажды я понял, Яр, что это всего лишь иллюзия. И помогла мне это понять твоя мама. Лада. Я тогда словно прозрел. Я, наконец, увидел, что настоящее счастье не в работе и каких-то там достижениях, оно в наших близких. Да-да, младший, ты можешь не верить, ты... можешь смеяться над моими словами. Но это так. И ты поймёшь меня, если задумаешься над тем, что ты готов потерять, а что нет. Потому что, лишившись своего дела, ты вскоре обязательно начнёшь новое. Потеряв своего близкого, ты теряешь часть себя. Навсегда.

Свар помолчал, обдумывая, потом добавил: — Мой друг Зеус, очень давно потерял в тёмном тумане свою жену. Её звали Эйра. Он до сих пор не смирился с потерей. Он всё ещё ждёт её.

Свар