Неисповедимый Путь - Роберт МакКаммон

– Вопросов о чем?

Шериф смущенно заерзал.

– О Вилле Букере, – ответил он наконец.

– Билли, поставь лампу на стол, чтобы на нем было светлее. Ты слышал Шерифа. Ты ответишь на его вопросы правдиво?

Билли встревожено кивнул.

Бромли подошел ближе к террасе.

– Я должен тебе задать их, Билли. Это не значит, что я хочу их задавать.

– Все в порядке.

– Так… Когда ты спускался в подвал дома Букеров?

– В конце апреля. Я не собирался ходить туда, я знал, что это частная собственность, но…

– Почему ты решил туда спуститься?

– Я слышал… – Он взглянул на мать, но та сидела отвернувшись и смотрела на шоссе, предоставив Билли отдуваться самому. – Я услышал постукивание. За дверью в подвал.

– Ты был там еще после того, как ты…

Видел то, о чем ты говорил? – Нет, сэр. Я не мог вернуться туда снова.

Бромли некоторое время смотрел Билли в глаза, затем вздохнул и кивнул головой.

– Я тебе верю, мальчик. А теперь могу я поговорить с твоей мамой наедине?

Билли взял свою лампу, поставил ее на плетеный столик и ушел в дом. В лесу среди деревьев мелькали светлячки, в зеленом пруду расквакались лягушки. Рамона сидела молча и ждала, пока шериф заговорит.

– После того, как Дейв Букер убил их, – начал шериф усталым отрешенным голосом, – он запихнул тело Джули-Энн под кровать, а тело Кэти запер в шкафу. Это…

Было похоже на то, что он хотел избавиться от них, или притвориться, что ничего не произошло. Мы в поисках Вилла обыскали весь дом, искали в лесу, под террасой, во всех мыслимых местах. Мы искали кости в печке, опускали водолаза в колодец рядом с домом, даже протралили озеро Симмс. Мы искали и в этой угольной куче тоже…

Но мы никогда не искали в земле под ней, – он снял шляпу и почесал затылок. – Там-то и находилось тело Вилла все это время, в мешке. Похоже, что его забили насмерть чем-то вроде лопаты, у него были переломаны все кости. Да, это сраное дело чертовски… Простите мой плохой французский. – Он снова водрузил шляпу на голову. – Линк Паттерсон, Кейл Джойнер и я нашли Вилла сегодня утром. Я повстречал на своем веку много паршивых случаев, но этот… – Он неожиданно подался вперед и схватился за подпорку террасы так, что у него побелели костяшки пальцев. – Миссис Крикмор, – произнес он хрипло, будто борясь с эмоциями, которые, по его мнению, шериф не мог показывать. – Я весьма сожалею о том, что случилось с вами вчера ночью. Я наверное…

Должен был что-нибудь предпринять…

– Не было необходимости.

– Вы…

Знаете, что про вас рассказывают, правда? Я тоже слышал эти рассказы, но никогда не придавал им значения, – его губы с трудом складывались произнося малопонятные слова. – Так это правда?

Рамона не ответила. Она знала, что он отчаянно хочет понять, узнать ее секреты, и на мгновение ей захотелось довериться ему, потому что может быть – только может быть – внутри этого медвежьего вида человека тлеет искра его собственного Неисповедимого Пути. Но потом мгновение прошло, и она поняла, что больше не доверится ни одному человеку в Готорне.

– Я не верю в духов! – негодующе произнес шериф. – Это…

Сказки для дураков! Но ответьте мне только на один вопрос: как Билли узнал, что Вилл Букер находится под угольной кучей?

Последовала долгая пауза, во время которой тишину нарушало только кваканье лягушек и стрекотание сверчков. Наконец Бромли произнес:

– Потому что он такой же, как вы, так? Рамона слегка приподняла подбородок.

– Да, – ответила она. – Как я.

– Но он всего лишь маленький мальчик! Во что…

Во что же превратится его жизнь, если он обречен видеть духов и… Бог знает кого еще!

– У вас к нам все, шериф?

Бромли неуверенно замигал, чувствуя, как из ее глаз изливается огромная сила.

– Да…

За исключением одной вещи. Джимми Джед Фальконер очень уважаемый и любимый в нашем округе человек, а его сын настоящий чудотворец. После того, как вы вскочили и стали кричать «Убийца», вам вряд ли избежать сети сплетен, которая на вас будет накинута.

– Сплетни? Это когда о ком-то говорят неправду? Тогда мне нечего беспокоиться, не так ли? Это он сам или кто-нибудь из его «Крестового похода» просил вас сказать мне это?

– Может, да, может, нет. Просто прислушайтесь к моим словам. Вот теперь у меня все. – Он пошел к своему автомобилю, но, открыв дверь, помедлил. – Вы понимаете, что у Билли жизнь здесь уже никогда не будет идти по-старому?

Он сел в автомобиль и поехал по направлению к шоссе.

Рамона подождала, пока автомобиль шерифа скрылся из виду, а затем взяла лампу и ушла в дом. Билли сидел на отцовском стуле, а на столе перед ним стояла лампа и лежала «Тайна пропавших друзей». Она поняла, что он должен был слышать каждое слово, произнесенное на террасе.

– Шериф Бромли нашел Вилла, – сказал Билли.

– Да.

– Но как же это мог быть Вилл, если Вилл уже умер?

– Я не думаю, что это был Вилл, которого ты знал, Билли. Я думаю, это была…

Какая-то часть Вилла, одинокая и испуганная, и она ждала от тебя помощи.

Билли задумался двигая челюстями.

– А я мог ему помочь, мама?

– Я не знаю, но думаю, что смог бы; я думаю, что он не хотел, чтобы его оставили лежать одного в подвале. Кому охота просыпаться в темноте, где вокруг нет ни единой души?

Билли долго обдумывал свой следующий вопрос, и наконец с трудом выдавил его из себя.

– Вилл попал в Рай или в Ад?

– Я думаю…

Он уже провел достаточно времени в аду, да?

– Да.

– Пойду приготовлю ужин, – сказала Рамона и погладила мальчика по щеке. После вчерашней ночи из его глаз исчезла веселость, но остались невысказанные вопросы. – Я подогрею овощной суп и организую кукурузные лепешки, подойдет?

– А папа не вернется домой?

– Вернется, рано или поздно. Но сейчас он испуган. Ты понимаешь, что не каждый мог видеть то, что осталось от Вилла Букера, и очень немногие могли помочь ему, как ты?

– Я не знаю, – неуверенно ответил Билли. Его лицо состояло из лоскутиков оранжевого света и черных теней.

– Как бы я хотела тебе помочь во всем этом, – тихо произнесла она. – Очень хочу, но есть вещи, которые ты должен понять сам. Но может быть…

Может быть, тебе сможет помочь твоя бабуля, потому что есть много вещей которые я сама не понимаю…

– Бабуля мне поможет? Как?

– Она начнет с самого начала. Она сможет переформировать тебя, также, как она формирует куски глины на гончарном круге. Она сформировала меня много лет назад, а ее папа сформировал ее. Твоя бабуля сможет научить тебя тому, чему я не смогу.