Падшие из ада - Илья Шумей

– Странные у Вас представления о нормальности!

– Во всяком случае, я не считаю, что жертва лоботомии может считаться образцом для подражания.

– Ваши взгляды на Психокоррекцию мне известны, но почему же сразу лоботомия!?

– Хорошо, тогда пусть будет кастрация, – Волочин презрительно фыркнул, – так лучше?

– Мне кажется, что из медицинских аналогий наиболее подходящей была бы пластическая хирургия.

– Да-да, облагородить всех по одному универсальному трафарету, стерев индивидуальные различия, убив личности и получив на выходе армию покорных и послушных слуг – это вполне в духе вашей семейки!

– Опять Вы все извращаете! – Юлия обнаружила, что сама начинает заводиться, – уж не знаю, быть может в Вас говорит армейское прошлое, но Вы почему-то видите в Психокоррекции инструмент для штамповки типовых шаблонных решений, в то время, как в действительности она по большей части является индивидуальной, «ручной» работой с каждым человеком. И ее задача, как и задача любого толкового пластического хирурга – удалить дефекты и недостатки, одновременно подчеркнув характерные яркие черты. Конвейерный подход тут неприменим, и мы не пытаемся ничего упрощать! Мы делаем людей лучше!

– Вряд ли я стану выглядеть лучше в глазах всех, кто меня знает, если решу пришить себе новое пластиковое ухо, – полковник чуть качнул головой, на секунду подставив под луч света ее обезображенную сторону, – я буду выглядеть клоуном, поскольку всем будет прекрасно известно, что это – фальшивка. Как большой красный нос на резинке. Оно неизбежно отвалится где-нибудь в суматохе, породив массу сопутствующих шуток и шуточек, а я смешным быть не хочу.

Юлия запоздало сообразила, что проведение параллелей с пластическими операциями в случае с Волочиным задело, возможно, его больную тему. Но теперь отступать и извиняться было уже поздно, так что она продолжила наступление.

– Да Вы битком набиты всеми мыслимыми и немыслимыми фобиями! – деланно ужаснулась девушка, – «фальшивка», «клоун», «отвалится»! На календарь посмотрите – Вы же лет на десять от жизни отстали, если не больше!

– Вы полагаете, что все, о чем я говорю – беспочвенные страхи дремучего дикаря? Что выстроенная Вашим отцом и его коллегами система абсолютно надежна и непогрешима? Что, опираясь на Психокоррекцию, вы способствуете появлению на свет Человека нового типа, которому уготовано светлое и безоблачное существование в мире грядущего?

– По крайней мере, такова наша цель! И я не вижу ничего предосудительного или постыдного в используемых нами методах. Они работают – и это главное!

– А как вы планируете разбираться с побочными эффектами?

– Побочными…? – Юлия запнулась, но лишь на мгновение, шероховатости есть всегда, но они являются неизбежным проявлением болезни роста.

– Даже эффект «отскока»?

– Какого еще «отскока»? – у Юлии появилось неприятное ощущение, что, сделав очередной шаг, она очутилась на самом краю обрыва, и теперь испуганно балансирует над пропастью, опасно покачиваясь и размахивая руками.

– Какая прелесть! – Волочин восхищенно присвистнул, – Ваш отец, выходит, так боялся раскрытия этой информации, что утаил подробности даже от Вас – его самого верного и преданного соратника!?

– Что именно он от меня утаил? Вы о чем?

– Надеюсь, Вы знаете, что психокоррекционные установки могут самопроизвольно сниматься под воздействием сильного потрясения или стресса?

– Естественно! Более того, в карту специально закладывается «слабое звено», чтобы наложенные ограничения не сковывали действия человека в случае реальной угрозы его жизни и не послужили причиной трагедии. Мы учли печальный опыт первопроходцев.

– И только для того, чтобы наплодить собственных ошибок.

– К чему Вы клоните? – Юлию уже начинало утомлять это хождение вокруг да около, которое никак не приближало ее к пониманию связи между делами Лиги и захватом здания.

– Если вкратце, то главная проблема в том, что Психокоррекция – никакая не пластическая хирургия, а банальная косметика, которая, фактически, ни черта не корректирует, а лишь маскирует уродства. И пока человек наслаждается безмятежным бытием, его личностные язвы, скрытые под слоем грима и оставленные без должного лечения, бесконтрольно разрастаются, все глубже въедаясь в его мозг. А потом в один прекрасный день внезапный ливень, смыв всю «штукатурку», явит их миру во всей неприглядности и отвратительности. И, скажу прямо, в такой момент я бы предпочел находиться где-нибудь в другом месте, поскольку такой пациент, которому сорвало все предохранители, может учудить все, что угодно, материализовать любой кошмар.

Честно говоря, Юлия никак не ожидала столь складного и образного красноречия от кадрового военного, но, чуть поразмыслив, она вспомнила про его работу в парламенте. Необходимость регулярно выступать с пространными речами перед большой и придирчивой аудиторией волей-неволей прививает определенные ораторские навыки. Подобрав челюсть, она перешла в контратаку:

– Например, запереть тысячи людей без света и воды и хладнокровно убивать всех, кто путается под ногами?

– Очень скоро Вы и сами увидите, на что способны такого рода безумцы, и, уверяю Вас, увиденное надолго отобьет у Вас желание шутить по этому поводу.

– По-моему, Вы высасываете проблему из пальца, – Юлия скептически покачала головой, – лишившись установок, человек просто вернется в исходное состояние и только. Раньше же все как-то обходились, и повального сумасшествия не наблюдалось. Так что, рисуя передо мной апокалипсические картины, Вы изрядно сгустили краски.

– Вы меня разочаровываете, Юлия Александровна, – полковник недовольно наморщил нос, – если бы Вы слушали меня более внимательно, то не были бы настроены столь благодушно.

– Должно быть, наручники мешают сосредоточиться, – буркнула девушка, – и что же, по-вашему, я упустила?

– Вы искренне уверовали и, более того, сформировали в обществе убежденность, что Психокоррекция – универсальный и абсолютно надежный инструмент, позволяющий одним махом решить массу проблем, ранее требовавших приложения усилий самых разных специалистов и уймы времени. Впрочем, ничто не ново под Луной – подобная участь буквально преследует любые новшества, в которых люди жаждут видеть панацею от всех бед. Например, на заре XX века в косметику добавляли только что открытые радиоактивные материалы, а в начале века XXI по тому же пути отправились наночастицы, – Волочин стал загибать пальцы, – радио, гомеопатия, кибернетика, генетический инжиниринг, виртуальное пространство, теперь вот Психокоррекция – всякий раз люди жаждали обмануться, мечтая получить в свое распоряжение Философский камень, что подарит им свободу, богатство, могущество, вечную жизнь… да что угодно!

Такие завышенные ожидания ослепляют, лишая способности к критическому мышлению, застилают взор, мешая разглядеть опасности, которыми грозит бесконтрольное увлечение новомодными веяниями.