Morbus Dei. Инферно - Маттиас Бауэр

– Элизабет?

Лист стоял перед собором, но ее нигде не было.

– Я здесь, Иоганн!

Элизабет стояла рядом с часовней Магдалины и махала ему. Потом она развернулась и неожиданно столкнулась с монахом, так что едва не упала.

Монах проворно подхватил ее.

– Прости, дитя мое, я не хотел… – Он запнулся и посмотрел на нее внимательнее. – Элизабет?

– Отец фон Фрайзинг, – растерянно пробормотала девушка, а потом просияла от радости.

– Что ты здесь делаешь? И где Иоганн?

– Я здесь, брат… Или я, по-вашему, оставлю ее в этом гнезде разврата?

Иоганн подошел и протянул иезуиту руку. Тот улыбнулся и пожал ее.

– Вот так не ожидал…

В тени позади монаха стоял Базилиус, как всегда, безмолвный.

– Базилиус, – сухо приветствовал его Лист. Послушник кивнул с ухмылкой.

– Что привело вас в Вену? Я думал, вы продвигаетесь на юг…

– Да, это было… – начала Элизабет.

– Пришлось изменить планы, – перебил ее Иоганн. – И вот мы в Вене. Но мы недолго здесь пробудем.

Элизабет раскрыла рот, но так ничего и не сказала.

– Как ваши паломники? Доставили в сохранности? – спросил Иоганн.

– Разумеется. Хотя сомневаюсь, что им захочется когда-нибудь повторить такое. Но, как знать, возможно, пережитое чему-то их и научило… – Он помолчал мгновение. – Как у вас с бумагами? Раздобыли?

– Да, все удалось.

– Хорошо, хорошо… – протянул фон Фрайзинг и смерил их задумчивым взглядом.

Повисло молчание.

– Вы часто бываете в соборе? – спросила Элизабет.

Иезуит улыбнулся.

– Разумеется.

Девушка поняла, как наивно прозвучал ее вопрос, и покраснела.

– Нет-нет, Элизабет, тебе нечего смущаться. Время такое, что некоторым из братии следовало бы чаще обращаться к Господу. – Он помолчал немного, взгляд его упал на часовню. – Но я предпочитаю небольшие дома Божьи. Как эта вот часовня добродетельной Магдалины. Здесь я чувствую себя ближе к Господу, чем во всех этих дворцах. Хотя, бесспорно, выглядят они внушительно.

– Мы хотели немного погулять по городу, пойдемте с нами, – предложил Иоганн, но фон Фрайзинг отмахнулся.

– К сожалению, я должен идти. Однако если у вас будет время, навестите меня в монастыре иезуитов на Богнергассе. Я пробуду там несколько дней.

– Хорошо, мы к вам заглянем. – Лист пожал ему руку.

– Обещаем, – добавила Элизабет.

Фон Фрайзинг внимательно посмотрел на Иоганна.

– Буду рад вас видеть. Но еще больше буду рад, когда вы покинете город и доберетесь туда, где вас не станут искать.

– Мы недолго здесь пробудем, – ответил Иоганн.

Лжешь.

Листу казалось, что фон Фрайзинг видит его насквозь.

– Уверен, у тебя есть на то причины, Иоганн. Берегите себя. Omnia Ad Maiorem Dei Gloriam!

Монах развернулся, и они с послушником ушли с кладбища.

Элизабет сердито посмотрела на Листа.

– Иоганн, почему…

– Он порядочный человек – чем меньше ему известно, тем лучше. Поверь.

Девушка покачала головой.

– Не следует лгать слуге Божьему.

– Я не солгал ему, просто ничего не сказал.

Элизабет улыбнулась.

– Еще дедушка попрекал меня за такие отговорки.

Иоганн огляделся, потом торопливо поцеловал ее и взял за руку.

– Но меня ты попрекать не станешь?

Элизабет приняла безразличный вид.

– Если покажешь мне Вену.

– Как прикажете, капитан.

Они рассмеялись, и в звуке этом было столько тепла и энергии, что обоим стало легче на душе. Смех растаял среди надгробий, и Лист повел Элизабет в сторону рва.

* * *

У Чумного столба, окруженного лотками торговцев, слонялись нищие в надежде на подаяние. В основном это были покалеченные ветераны, и у многих недоставало конечностей.

Иоганн подал крейцер старому калеке.

– Где ты воевал?

Старик спрятал монету и оглядел Листа с ног до головы.

– Здесь. Против турков.

Тот улыбнулся.

– Тогда следует поблагодарить тебя.

Взгляд ветерана заметно потеплел.

– Спасибо. – Он посмотрел на людей, проходивших мимо колонны – зажиточные горожане свысока поглядывали на нищих, – и сплюнул на брусчатку. – Только вот что мне с этого? – Закашлялся. – Еще один крейцер, – продолжил калека, – и я расскажу вам, что это за колонна.

Иоганн помедлил в нерешительности и взглянул на Элизабет – та подошла к колонне и восхищенно ее рассматривала. Лист вручил старику еще одну монету.

Ветеран заговорил елейным голосом:

– В одна тысяча шестьсот семьдесят девятом году, когда разразилась чума, кайзер Леопольд Первый пообещал возвести памятную колонну, если черная смерть отступит. И в тот же год поставили деревянный столб, а позже заменили на этот, из белого мрамора. Это символ победы не только над чумой, но и над турками. Над позлащенными гербами парят ангелы, а над ними Святая Троица под венцом из золоченой меди, – нищий перекрестился. – И с тех пор Господь уберегает нас и от турков, и от черной смерти.

«Поистине божественное зрелище», – подумала Элизабет в восхищении и не в силах отвести взгляд. Она невольно сложила руки у груди.

Помоги мне, как помог городу во время чумы.

Иоганн заметил, как Элизабет смотрит на колонну. Он знал, как много значит для нее вера. «Быть может, мы не зря пришли сюда», – подумал Лист и с благодарностью кивнул калеке.

Внезапно солнце скрылось за крышами, колонна и площадь погрузились в тень. Иоганн, поежившись, шагнул к Элизабет, мягко обнял ее и прижался щекой к ее щеке.