Благословенная тьма - Дмитрий Черкасов

Тридцать верст незнакомым, нехоженым лесом – серьезное испытание даже для подготовленного и закаленного ликвидатора. Идя беспрепятственно, он одолел бы это расстояние часа за четыре, но буреломы с оврагами пожирали время, и это просто чудо, что он добрался до Зуевки еще до наступления вечера. Он сам того не ждал и подготовился к ночевке в лесу, которой отчаянно не желал.

Когда Пантелеймон вышел к деревне, он сам себя обругал последними словами за паникерство – ведь с ним не случилось ничего дурного! Одновременно он вознес хвалу Богу, охранившему Своего верного слугу.

Как протодьякон и ожидал, зуевцы оказались людьми темными и запуганными. Каждое слово приходилось вытягивать из них клещами, хотя он демонстрировал предельное дружелюбие. Он не рассчитывал получить от них сведения насчет интересовавших его событий – спасибо, что указали, где находится логово Ликтора. Про себя он уже записал последнего в негодяи, а жилище его как-то иначе теперь и не называл.

По пути к этому логову он обратил внимание на дымившиеся развалины. Знатный был пожар, отметил он про себя. Скоропалительных выводов делать не стал, но постановил для себя разузнать о случившемся при первом удобном случае. На время он выбросил пожар из головы, готовясь к знакомству. Для Ликтора у него была заготовлена легенда, и важно было заставить того хотя бы отчасти в нее поверить.

Дом предполагаемого оборотня ничем не отличался от остальных. Хозяин явно не стремился выделиться и жил, скорее всего, тишком да молчком. Помедлив секунду, Челобитных сделал глубокий вдох, толкнул незапертую калитку. Поднялся на скрипучее крыльцо и дважды постучал осторожным стуком.

Плохо, если Ликтора не окажется на месте. Впрочем, немногословные зуевцы наверняка сказали бы ему об этом в надежде, что чужак уберется несолоно хлебавши. Хотя куда бы ему было идти, на ночь глядя?

Он не ошибся, в сенях послышались тяжелые шаги. Дверь распахнулась, чуть не ударив Пантелеймона, и на пороге застыл хозяин собственной персоной – чуть заспанный, угрюмый, заросший и неприветливый.

– Чего надо? – хрипло осведомился Ликтор, шаря глазками по наглухо застегнутым карманам протодьякона и особенно интересуясь единственным не застегнутым, где сейчас находилась протодьяконова рука.

Челобитных радушно улыбнулся:

– Вы будете Павел Ликтор, почтеннейший?

Тот пожевал губами:

– Допустим. И что из этого?

– Тогда я к вам, если не возражаете. Позволите пройти?

– С какой такой стати? – Ликтор упер руки в бока. – Я никого не жду. Кто ты такой?

«Это повальное тыканье сведет меня с ума», – подумал благовоспитанный Пантелеймон.

Протодьякон вздохнул:

– Да, – молвил он огорченно. – Не зря мне сказывали о сомнительном гостеприимстве местного населения.

Ликтор вдруг смягчился:

– В лесу, почитай, живем, людей лихих в округе полно, да и не только… Не серчай, господин хороший, мы тут давно бы все перемерли, не будь осмотрительными. – В голосе его звучали извиняющиеся нотки. – Говори, кто ты, да откуда, и почему меня знаешь – тогда, глядишь, и пройти разрешу…

Протодьякон назвался своим подлинным именем. Если перед ним друг, то ничего страшного, а если неприятель – тот все равно не жилец.

Далее он завел старую шарманку.

– Про вас… – подумав мгновение, он поправился: – Про тебя… мне сказывали про тебя крошкинцы. Выходит, что мы с тобой как будто коллеги. Тамошние величают тебя ученым и побаиваются, потому что ты, как им мнится, знаешься со всякой чертовщиной. А они предпочитают не тревожить лиха. Для них что наука, что бесовщина – все едино, ибо скверно заканчивается.

Слушая его, Ликтор одобрительно кивал, словно заранее знал, что тот скажет.

– Это довольно условно сформулировано – ученый, – заметил он. – Кот, который по цепи вкруг дуба ходит, – он ведь в некотором роде тоже ученый…

Слог Ликтора, несмотря на простонародное панибратство и тыканье, выдавал в нем образованного человека, хотя тот этого, впрочем, и не скрывал.

Пантелеймон вежливо изогнул брови, выказывая непонимание.

Хозяин посторонился.

– Ну, ладно, заходи. Не серчай, что не сразу пригласил, – небось, на улице не оставил бы. Родную душу сразу видно. Мне любопытно было сперва послушать, кем ты назовешься. Ты моих ожиданий не обманул.

– Ты как будто не веришь мне, – заметил Челобитных, проходя вслед за ним в комнаты.

– Чай, не мальчик, – хохотнул Ликтор. – Кстати о чае – чаевничать будем или сразу на боковую пойдешь?

Протодьякон изучающе воззрился на него. Здоровый бугай, одной левой не одолеешь. С учетом имеющейся информации ночевать в его обществе вообще нежелательно. Деваться, конечно, некуда – придется. Если Ликтору взбредет в голову замочить его по той или иной причине, то лучшего времени не найти. О появлении Пантелеймона в деревне пока что никто толком не узнал, хотя… Пожалуй, следует дать понять, что свидетелей его появления вполне достаточно. Толку от них, правда, как с козла молока…

Не отвечая на вопрос, протодьякон сказал:

– Народ у вас какой-то пришибленный. На меня смотрели, как будто я с Марса свалился.

Ликтор остро взглянул на него:

– Успел пообщаться вплотную?

– Да чуть ли не с каждым, покуда тебя искал, – закрепил сказанное Пантелеймон. – Все по избам сидят, приходилось ломиться.

Он немного преувеличил – не с каждым, конечно, далеко не с каждым.

Бородач помолчал.

– Могли и на Марс подумать, – признал он в итоге. – Отчего бы и нет? Здесь со дня на день ждут конца света. Да что я тебе рассказываю – ты и сам должен знать, не просто же так пожаловал к нам. Летающие тарелки – откуда? Известно, что из космоса. А про космос здесь, кроме Луны и Марса, никто ничего не знает. Кто тебя послал – Академия наук или кто помельче?

– Помельче. Подвизаюсь, так сказать, на общественных началах. В Академии засели мракобесы почище церковников.

«Пнуть церковников – это правильно. Никогда не помешает».

– Доморощенный уфолог, значит.

– Вроде того.

– Я тоже из самодеятельности, – вздохнул Ликтор. – Разве с нею развернешься? Фондов нет, страховок нет. Правда, мне ни к чему страховка, я один как перст. Ты случайно не от общества «Солнцеворот»?

Ловушка! Такого общества, возможно, и нет. Во всяком случае, ликвидатор о нем не слышал, а он знал многие псевдонаучные организации, которые зачастую оказывались напрямую связанными с силами тьмы.

– Нет, не оттуда… На случай увечья страховка могла бы пригодиться, – заметил Пантелеймон, уклоняясь от предложенной темы.

– Увечья! – хмыкнул Ликтор. – У нас, случись беда, увечий не остается. Человек пропадает весь, без остатка. Некому выплачивать пенсию. Разве что сиротам. Но наш брат – человек обычно одинокий. Какое семейство вытерпит постоянные отлучки, экспедиции? Да и домашние, как правило, народ здравомыслящий… заведомо объявляют все твои гипотезы бредом.