Пусть это буду я - Ида Мартин

К ночи, казалось, ей стало немного легче. Он отвел ее в душ, напоил чаем, и она съела немного пюре.

– Ты знаешь, как погибла сестра Олега Васильевича? – спросил он, когда она устало опустилась на подушки.

– Знаю.

– Он тебе сам сказал?

– Да.

– Мне тоже сказал. А что-то еще говорил?

– Только что она мыла окна и поскользнулась на пене.

– Несчастный случай?

– Да. А почему ты спрашиваешь?

– Потому что в интернете пишут, что это он выкинул ее из окна.

– Нашел чему верить, – откликнулась Люся с тяжелым вздохом.

– Просто решил рассказать тебе. Пишут, что Ольга, сестра его, собиралась в Англию уехать с каким-то актером.

– И чего?

– А то, что Олегу Васильевичу это не понравилось.

– Коль, ты говоришь как маленький! Если бы все убивали друг друга, когда кому-то что-то не понравилось, людей бы вообще не осталось. И потом, он вон как по ней страдает. Книгу пишет.

– Может, чувство вины замучило?

– Глупости. Интернет вечно все выдумывает. Тебе ли не знать?

– Я подумал… – Коля многозначительно посмотрел в ее затуманенные глаза. – Что нам все же стоит рассказывать друг другу о наших разговорах с ним.

Люся замотала головой.

– Нет. Мы испортим эксперимент.

– Вот именно – эксперимент. Чего он в итоге хочет этим добиться?

– Если тебя беспокоит что-то конкретное… – Она попыталась сосредоточиться. – …То ты выбрал не лучшее время для серьезных разговоров.

– Беспокоит, – признался Коля. – Но если бы я понимал, что конкретно, все было бы намного проще. Потому-то я предлагаю объединить информацию, которая есть у каждого из нас. Возможно, так мы узнаем, что он затевает.

– Затевает?

– Вот скажи, только честно, – за время, пока мы здесь, у тебя ни разу не возникало чувство, будто что-то не так?

Люся с трудом улыбнулась.

– Слушай, Коль, мы живем в доме очень богатого человека, да еще и писателя, как ты не понимаешь? Это же комбо. Здесь ничего «так» быть не может.

Глава 13

К руке осторожно прикоснулись пальцы. Люся была уверена, что Коля будит ее, чтобы заставить померить температуру или в очередной раз чем-то напоить. Но открывать глаза и двигаться было очень тяжело, поэтому она продолжала лежать, не шевелясь и притворяясь, что спит.

Но брат не ушел, а опустился рядом на кровать и взял ее руку в ладони. Он никогда так не делал, и ей пришлось приоткрыть один глаз, чтобы проверить, не случилось ли чего.

Однако когда в ночной полутьме она увидела, что на кровати сидит вовсе не Коля, от удивления немедленно вскочила и выдернула руку.

– Тихо-тихо, лежи, – негромко произнес Корги, – я просто зашел тебя проведать.

– Ты вернулся?!

– Как видишь.

Люся обрадованно выдохнула и невольно обняла его за шею.

– Чего это ты разболелась? – Он ласково убрал волосы с ее лица. – Тебя продули сквозняки этого дома? Во время жары их не замечаешь.

– Брат считает, что я подцепила вирус в клубе. Но если было так, то он тоже заболел бы.

– Вы ходили в клуб? Очень интересно.

– Душно, скучно и музыка ужасная. Мы быстро ушли.

– И Коля даже ни с кем не познакомился?

– Нет. – Люся легла на подушку, но руку Корги не выпустила. – Я так рада, что ты нашелся. Мне как будто сразу легче стало, не знаю почему.

– Да разве я терялся? – В темноте очертания лица юноши показались Люсе настолько совершенными, что, не удержавшись, она провела пальцем по его щеке.

А вдруг он ей так же привиделся, как Магда и Козетта? И хотя полной уверенности в том, что они к ней не приходили на самом деле, у нее не было, в воспоминаниях эти эпизоды, как и все прочее, остались неким подобием сна.

– Сейчас ночь?

– Да и все спят.

– Коля тоже?

– Пришлось прикрыть ему дверь.

От Корги пахло свежей травой и зеленью. Такой сильный и яркий запах, каких не бывает во снах.

– Ты был за городом?

– Как ты узнала?

– Ты пахнешь природой и свежестью.

– Это не я, это космеи. – Перегнувшись через нее, он достал с другой стороны кровати большой рассыпающийся букет. – Вот.

– Опять у бабушки возле метро нашел?

– Нет, сам надрал. Будем на них учиться натюрморт рисовать. Ты же знаешь, что у художников обязательно должны быть цветы? Можно хоть на чем учиться – на фруктах или книгах, но цветы – это нечто особенное, в них важны не только композиция, текстура и теория теней. Изображая цветы, ты всегда стремишься к прекрасному. – Корги усмехнулся. – Ну, по крайней мере, я. Оставлю их здесь. Они помогут тебе поправиться.

Он поднялся.

– Не уходи, пожалуйста. – Она поймала его за руку. – Посиди немного со мной.

– Я готов сидеть хоть всю ночь. Только схожу за едой. Тебе что-нибудь принести?

Люся прислушалась к себе и внезапно поняла, что проголодалась.

– Можно апельсин? Или яблоко. А еще лучше арбуз, если есть.

– Надеюсь ты оценишь мой подвиг, ведь вылазка на кухню Козетты – это большой риск. Я как-то стащил у нее колбасу, так она меня по всему дому гоняла, пытаясь отлупить половником.

Корги тихо вышел из ее спальни, прикрыв за собой дверь. Все-таки в том, что квартира не запиралась, есть и плюсы.

– У вас были домашние животные?

– К сожалению, нет – у отца аллергия на шерсть. Но мы с братом решили, что, когда будем жить одни, обязательно заведем котенка. Или даже двух: Коле своего, а мне своего.

– А почему не щенка? Ты не любишь собак?

– Люблю. И они меня. Но если мы будем здесь учиться, то кто останется со щенком? Кто станет гулять и играть?

– Ты права, собакой нужно заниматься.

Они устроились на кровати, поставив на нее большое блюдо с фруктами, которые Корги стащил с кухни Козетты. Ему удалось раздобыть бананы, виноград, яблоки и половину арбуза.

– У моей мамы всегда было пять взрослых собак и еще пара пометов. Одни щенки новорожденные, а других она продавала. Дома для них выделили целую комнату, с местом для каждого и игрушками. Мама занималась только ими. Гуляла, кормила, водила на выставки и по врачам. Мне нравилось с ними возиться. В детстве я только их и рисовал. С них все началось. Мама заметила, что у меня хорошо получается, и отдала в художку.

– Ты ездил домой? – осторожно поинтересовалась Люся.

Опустив голову, Корги помялся немного, словно не знал, что ответить.

– Нет. Я туда