Скелет бога - Георгий Зотов

Алиса никак не ожидала этой встречи, посему лишь холодная немецкая кровь позволила ей удержаться на ногах. Человек выглядел, словно в день их последнего общения: даже костюм от Burberry, похоже, остался прежним. Правда, в рыжих, по-ватсоновски лихо закрученных вверх усах, появились тончайшие прожилки проседи.

– Миледи, – приподнял шляпу Джеймс Гудмэн. – О, до чего же приятно видеть вас снова.

Он судорожно улыбнулся – так, словно у него болели зубы.

Представитель Скотленд-Ярда и бывший работник посольства Великобритании в Российской империи говорил по-русски почти без акцента – как и 8 лет назад, когда Алиса прилетела в Лондон расследовать серию убийств, совершённых последователем Джека Потрошителя.[23]Наслаждаясь смятением дамы, англичанин, грациозно склонившись, поцеловал ей руку.

– Какая прекрасная сегодня погода. Не угодно ли чашечку чаю?

«Сразу на дуэль вызвать или чуть попозже? – мелькнуло в голове Каледина. – Думаю, надо подождать. Если начинать визит с убийства представителя приглашающей стороны, обычно это не особенно укрепляет отношения. Заколоть-то в принципе всегда успеется».

– Нет, благодарю вас, дорогой сэр, – наконец овладела собой Алиса. – Я тоже поражена, очень рада нашей встрече. Вы потрясающе выглядите и совершенно не изменились.

– Вау! – закатил глаза Гудмэн. – Миледи, а вы-то и вовсе помолодели лет на десять. – Дёрнув уголком рта, британец нарочито нехотя повернулся к Каледину и Шварцу. – Джентльмены, – на этот раз его поклон был еле заметен, словно и не кланялся, а так, нечаянно вперёд качнулся, – разрешите представиться: офицер её королевского величества, старший инспектор Скотленд-Ярда Джеймс Гудмэн, всегда к вашим услугам. У вас есть с собой смартфон? Буду счастлив сфотографироваться на память.

– Должно быть, я забыл его дома… Стивен, – холодно произнёс Каледин.

– Простите, сэр, но меня зовут Джеймс, – радостно осклабился Гудмэн.

– Для нас один хрен разница, – сообщил Фёдор. – Я в английских именах не разбираюсь.

Хайнц Модестович, ввиду врождённой неприязни немцев к жителям туманного Альбиона, автоматически принял сторону Каледина. Из всех британцев он любил только одного – своего кота, да и то потому, что в своё время при помощи ветеринара лишил элегантное животное возможности воспроизводить на свет себе подобных. Сейчас он догадывался, что Каледин с удовольствием подверг бы схожей процедуре Гудмэна.

– Добрый день, сэр, – поклонился Шварц. – Рад познакомиться с вами… Джон.

Улыбка Гудмэна слегка поблёкла – он понял, что с этими двумя придётся повозиться.

Алиса же осознала себя самкой лося, оказавшейся весной между разъярёнными самцами. Правда, она не представляла, что на её месте сделала бы лосиха, но спинным мозгом почувствовала – атмосферу требуется разрядить. Каледин слишком непредсказуем, а от Хайнца Модестовича при всём его немецком флегматизме тоже неизвестно, чего ожидать.

– Не пора ли нам перейти к трупу Фелиции? – спросила Алиса, обворожительно улыбаясь.

К её вящему удовольствию, лоси прекратили сталкиваться рогами.

…Тело девушки напоминало мумию. Алиса уже знала, что останки так и не выдали семье для похорон – после множества исследований забальзамированную покойницу оставили сначала в хранилище британской военной базы под грифом Top Secret, а затем (уже в 1950-х годах), передали музею медицинской экспертизы. Из всех погибших в ту ночь не повезло ей одной – «томми» упокоились в могилах на родном острове, рыбаков отнесли на кладбище деревни Мджарр. Только бедная Фелиция сто лет не ведает покоя – вот и сейчас она распростёрлась перед ними на лабораторном столе.

– Фактически, новые исследования не проводились с тысяча девятьсот пятьдесят шестого года? – спросила Алиса.

– Да, миледи, – подтвердил Гудмэн, коротко усмехнувшись. – Сорок лет со дня смерти – достаточная причина, чтобы прекратить бесконечные экспертизы. Однако, получив запрос от департамента полиции и Отдельного корпуса жандармов Российской империи, мы срочно сделали тесты ДНК, взяли новые пробы из лёгких девушки и провели целый ряд анализов. Скажем так, некоторые данные меня удивили, но ситуацию они не проясняют.