Маска ангела смерти - Анна Велес

Костик нахмурился еще больше. Ситуация вырисовывалась очень понятная и совсем не красивая. Марину поместили в психушку и надеялись, что она там скоро сгинет. А Полина, какой бы странной, с точки зрения Костика, она ни была, тащила девушку на себе все семь лет.

– А муж к ней приходил? – задал он следующий вопрос.

– Да, – неохотно кивнула монахиня. – Очень редко. Он говорил, что не выносит ее вида. Ему трудно видеть, что она стала такой. Говорил, что это все несправедливо… по отношению к нему…

– Вот как! – Костик не удержался от сарказма. – По отношению к нему? А Марина…

– Мне тоже было трудно это слышать, – впервые с момента начала допроса Полина улыбнулась ему по-настоящему. – Вы тоже поняли. Он, Андрей, такой богатый, красивый, умный… У него в жизни все хорошо. Особенно без Марины. А она… в больнице, потеряла ребенка… А он всем говорит, что мир к нему несправедлив. Марина его якобы подвела. Простите, грешно так говорить о людях, но он… плохой человек. Он же даже не говорил с ней! Просто приходил и смотрел на нее через окно в двери из коридора. Потом злился, жаловался на несправедливость и уходил. А Марина злилась и плакала.

– Извините, что заставил вас все это вспомнить, – тактично заметил полицейский. – Это не самая приятная часть моей работы, но она важна. Я попрошу вас еще об одной неприятной вещи. Расскажите о последних днях Марины.

Монахиня как-то судорожно вздохнула и на миг прикрыла лицо руками, но тут же вновь собралась, села ровно, посмотрела на полицейского.

– Ее боли стали невыносимы, – начала говорить она, ровно, как-то сухо, стараясь скрыть свои чувства. – У Марины была опухоль головного мозга. Неоперабельная. Становилось все хуже. Она стала практически безумна от боли. И… однажды я вытащила ее из петли. Это было за неделю до того, как… Как она на самом деле умерла.

– За неделю? – Костик напрягся. – Простите, ровно за семь дней?

– Да, – твердо ответила Полина. – Это было в понедельник. Я еще долго это не забуду. Я уходила за лекарствами для нее. Пришла, а она прыгает со стула с петлей на шее. Я успела. Как и во второй, и в третий раз. Но потом…

Она замолчала, стараясь справиться со слезами. Костик дал ей немного времени.

– Еще раз прошу прощения, – сказал он очень вежливо и почтительно. – Но вот это как раз очень важно. Первый раз это было в понедельник. А второй… В среду? И в субботу. Да?

– Откуда вы знаете? – Полина удивилась, даже испугалась.

– Пока не знаю, – заметил полицейский. – Это только догадка. Но, как я понял, она верна. Потом вы спасли ее и в среду, и в субботу. А что случилось в воскресенье?

– Я не успела, – снова выражение лица монахини стало скорбным. – В субботу она украла у кого-то таблетки. У другого пациента. Я уж не знаю как. И выпила. Но я успела. Ее откачали. И в воскресенье… Марина казалась очень слабой. Она спала. Я отлучилась всего на пять минут. А когда пришла, ее не было… Ведь и дверь осталась открыта. А потом мы ее нашли… всю в крови… Марина каким-то образом пробралась на кухню и… она воткнула нож себе в сердце… Такой грех… И на ней, и на мне. Недосмотрела…

Костик не знал, как утешают монахинь. И он, наверное, просто не смог бы. Зато он точно узнал много нового об убийце.