Демон отверженный - Ким Харрисон

Я свернула влево на крытую стоянку, резким движением, потому что еще злилась на Трента. Только привычка спасла меня от того, чтобы поцарапать краску. Машину свою я люблю, и хотя дергаю иногда передачу как автогонщик, не сделаю ничего такого, что могло бы повредить моему мобильному символу независимости. Тем более теперь, когда наконец выцарапала обратно свои права и заделала царапину, которую не помню как поставила. К счастью, наша церковь стоит в тихом спальном районе, и свидетелями моей вспышки были только шестидесятилетние дубы вдоль улиц.

По тормозам я ударила резко, голова мотнулась вперед-назад, и меня заполнило извращенное чувство удовлетворения. Радиатор в четырех дюймах от стены — идеально.

Схватив с заднего сиденья сумку, я вылезла, захлопнула дверцу. Время подбиралось к двум. Кери, наверное, еще спит — эльфы придерживаются того же режима сна, что и пикси, когда есть возможность, но мне надо с ней говорить.

Выйдя на тротуар, я услышала стрекот крыльев пикси и убрала волосы с дороги того, кто там летел. Почти наверняка Дженкс: это его привычка бодрствовать, выставив несколько детишек на сменные дежурства; а отсыпается он нерегулярно, когда все остальные не спят.

— Привет, Рейч! — поздоровался он, спикировал на мое плечо, но в последний момент притормозил, увидев мою мрачную физиономию, и чуть отлетел назад, зависнув у меня перед глазами. Терпеть не могу, когда он вот так делает. — Тебе Айви позвонила? — спросил он с видом оскорбленного праведника. — Она там, на карнизе с фасада. Не могу разбудить эту тварь, тебе придется заклинанием ее или еще как-нибудь.

Я подняла брови. На карнизе?

— И кто там на карнизе?

— Горгулья какая-то, — зло сказал Дженкс, и моя тревога испарилась. — Толстозадая, мордатая и косолапая горгулья.

— Вот как? — спросила я, останавливаясь прямо на месте и глядя вверх вдоль стены. Горгулью я не увидела. — И давно она там?

— Откуда мне знать? — крикнул он, и тут я поняла, отчего он злится. Кто-то нарушил границу, и Дженксу это не понравилось. Он увидел, что я улыбаюсь, подбоченился и отлетел чуть назад. — А что смешного?

— Ничего. — Я двинулась дальше, влево по тротуару, в сторону дома Кизли, а не нашей церкви. Дженкс загудел крыльями и поспешил за мной при этой неожиданной смене направления. — Поговорим с ней или с ним вечером, ладно? — Мне хотелось спросить мнения Айви до принятия скоропалительных решений. — Если это молодая горгулья, может, ищет место, где приткнуться.

— Они затаиваются, а не притыкаются, — буркнул он, агрессивно стрекоча крыльями. — Чего-то там не так, иначе она не ушла бы от стаи. Они не уходят, Рэйчел, если только не натворят делов.

— Может, это бунтарь вроде тебя, Дженкс? — предположила я, и пикси издал тихий негодующий звук.

— Куда мы? — спросил он, обернувшись посмотреть на церковь за нашей спиной.

Тут же вернулось мое мерзкое настроение:

— Поговорить с Кери. Я наткнулась на Трента, примерявшего маскарадные костюмы.

— И при чем тут Кери? — перебил меня Дженкс. Он не меньше меня готов был защищать эту маленькую, но уверенную в себе женщину.

Почти сойдя уже с тротуара, я успела остановиться, чтобы увидеть выражение его лица:

— Она от него беременна.

— Беременна?

Пронзительный визг сопровождался клубом пыльцы, заметном даже в сильном свете дня.

— Это еще не все, — сказала я, выходя на пустую улицу и направляясь к потертому старому — шестьдесят с хвостиком — дому, где жили Кери и Кизли. — Он хочет, чтобы я отправилась в безвременье и принесла оттуда образец, чтобы их дитя родилось без последствий проклятия. Пытался загнать меня туда, играя на чувстве вины.

И ведь почти преуспел.

— Беременна? — повторил Дженкс. На треугольном личике читалось потрясение. — Я должен ее обнюхать.

Я сбилась с ритма шага:

— Ты по запаху отличаешь беременных? — спросила я, несколько скандализованная.

Дженкс пожал плечами:

— Иногда. Но про эльфиек — не знаю. — Он отлетел к тротуару, снова ко мне. — Не можешь идти быстрее? Мне хотелось бы попасть туда до того, как стемнеет и проснется эта тварь на карнизе.

Я посмотрела за три дома вперед и увидела Кизли — он наслаждался осенней погодой, сгребая листья. Ну и ну. Он видел, как я сюда влетела, будто жареным петухом клюнутая.

— Дженкс! — внезапно сказала я. — Говорить буду я, а не ты.