Хеллтаун - Мария Минаева

Послание простояло во дворе недолго. Чтобы добраться до него, нападающим пришлось отключить автомобильную сигнализацию и прорубить себе подход к белому флагу через толпу мертвецов. И, делая второе, они уже, пусть и частично, но выполняли одно из требований в письме.

Послание составляли все вместе, но последнее слово было за Биртичем — его рукой оно писалось. Требований не было много, но все они были важными. Во-первых, выжившие из дома просили расчисть двор от зараженных — пусть их убивают сброд те, кто его привел. Во-вторых, было необходимо предоставление антибиотиков и обезболивающего. На этом пункте настояла Лорэйн, хотя остальные не верили, что требование будет удовлетворено. Для женщины жизнь Вовы была дорога, она стремилась использовать любой шанс помочь ему прийти в себя. Третьим требованием стала неприкосновенность: вся группа уедет из особняка и с их территории раз и навсегда в ближайшие дни, но противники не должны нападать во время отступления.

Взамен на выполнение предлагалось следующие привилегии и услуги: все члены группы Кевина уходят с территории противников, отказываются от прав владения особняком и от всего, что в нем останется; второй стороне будет отдано всё продовольствие, что было найдено в соседних домах; противники ко всему прочему получат десять единиц огнестрельного оружия с пачкой патронов к каждому. Десяток единиц оружия — капля в море по сравнению с тем, что остается в арсенале. Дэн предлагал отдать больше, но Биртич был против. Вооружать врага еще сильнее было бы слишком опасно, считал Кевин.

— Да они пушки загребут себе, а потом вас же из них и кончат, олухи! — Митчу в принципе идея с отдаванием оружия не нравилась. Предложить, что ценного они могут дать взамен, старик не мог, но недовольно бурчать и ругаться продолжал.

Ответ на требования и предложения прилетел неожиданно быстро, а именно тем же вечером. Пустую винную бутылку с запиской перекинули через забор, она с дребезгом разбилась о забетонированный бассейн. Кевин выбежал первым взять послание из осколков, предварительно убедившись, что вражеские снайперы не повисли на заборе и не ждут его выхода. Снайперов не было.

4

Дэн, Митч и Лорэйн затаив дыхание наблюдали, как за секунды меняется выражение лица Биртича, когда тот читал послание.

— Что там? — первым не выдержал старик. — Я же говорил, не согласятся…

— Они требуют что-то? — заговорила женщина. — Что им нужно?

Посмотрев на всех странным взглядом, Кей еще раз коротко глянул на пустой забор и зашел внутрь дома. Но и тут не начинал говорить, пока все не усядутся за обеденным столом. Когда мужчины и хозяйка дома сделали это, Биртич первым передал письмо Дэниелу.

— На все условия они согласились, — Кевин выглядел максимально серьезным. Закончивший читать записку Каннингем понимал, почему друг так резко изменился. Дэн передал послание Митчу. — На два наши предложения тоже согласились, третье заменили своим требованием. Решить нужно до завтра. До утра.

— Какое там требование? — из-за того, что подслеповатый реднек с трудом мог прочесть прописные буквы, до Лорэйн письмо всё еще не дошло.

— Они дадут нам антибиотики, обезбол. Позволят выехать из особняка. Но найденная в домах еда им не нужна, — констатировал Биртич.

Старик наконец-то дочитал и передал письмо женщине. Прочитанным остался недоволен, но в то же время мрачное торжество по типу «Я же говорил!» появилось на его лице.

— Если продукты им не нужны, к чему был этот сыр-бор с угрозами и стрельбой? — вслух произнес Митч. — Клоуны чертовы.

Биртич согласно кивнул.

— Как я думал, они возьмут предложенное оружие. Но вместо продовольствия им нужен один наш человек. Для казни.

Дочитавшая письмо Лорэйн вернула его Кевину с грустной улыбкой. После прочитанного, её ранее обеспокоенное лицо заметно просветлело светлой грустью и даже загорелось энтузиазмом.

— Я пойду, — смело произнесла женщина. — Отдайте меня им. Я согласна.

— Ага, разбежались отдавать! — возмутился реднек. — Никуда ты не пойдешь. Ты гляди, согласна она…

— Да, подожди, Лорэйн. Мы придумаем что-нибудь, — пытался урезонить её Кей. Но женщина уже встала из-за стола, а скоро вернулась с чистым листом и ручкой. — Ну вот что ты пишешь? Лорэйн, ты не должна…

— Пишу, что мы согласны на эти условия. — Тонкая, холенная рука женщины за пару секунд вывела нужную фразу. — Я пойду, и это не обсуждается. Где пустая бутылка?

Мужчины все еще сидели за столом, переглядываюсь между собой, пока Лорэйн металась по комнате в поисках сосуда. У Дэна в голове не укладывалось, что придется пожертвовать соседкой ради сомнительной сделки.

— Нет, так не пойдет, — начал Каннингем. Лорэйн нашла бутылку и уже закупоривала его самодельной пробкой из смятых салфеток. — Сделаем вид, что приняли их условия. Отдадите меня. В подходящий момент перестреляем всех до единого. Мы уже делали так. У нас есть оружие и, что, мы им отпор не дадим?

— У них тоже может быть оружие, брат, — вяло парировал Кевин. Было видно, что и Биртичу отдавать хозяйку дома на казнь не хотелось.

— Ну и что? У нас больше! — не сдавался Дэниел. — Сила на нашей стороне. Или ты хочешь, чтобы Лорэйн казнили?

Биртич обернулся к женщине, а она как раз в это время возвращалась на свое место за столом с запечатанной бутылкой.

— Не хочу, но что еще мы можем сделать? — ответил Кей. — У нас раненный. Стрелять могут всего лишь три человека. Извини, Митч, с твоим зрением стрелять не вариант. И что тогда это будет за сражение? Нас всех перебьют, вот и всё.

Лорэйн с силой поставила бутылку на стол, привлекая к себе внимание. Она еще раз окинула присутствующих ласковым взглядом, потом весело улыбнулась и заговорила решительно:

— Никого не перебьют. Мы выполним требования, и они будут вынуждены сделать свою часть. — Женщина постучала пальцем стеклу бутылки, — Это наше спасение, спасение Вовы! Ему нужны лекарства. Вы же видели в каком он состоянии, ему надо помочь. Я хочу это сделать, понимаете? Хочу пожертвовать жизнью ради того, кого люблю. Митч, Дэн, Кей, поклянитесь мне, что сделаете всё возможное, чтобы Вова жил. Я хочу этого больше всего на свете. Клянетесь?

Каннингем был глубоко поражен словами женщины. Зря он когда-то думал, что она не способна на глубокие чувства, что она пустышка и просто красивая кукла. Нет, она совсем из другого теста. Такую смелость