Мизгирь - Елена Воздвиженская

А в один из вечеров, когда Саша проходила мимо неотъемлемой Никитичны на скамейке, та вдруг резво поднялась с места, и, испугав этим Сашу, схватила её за рукав куртки.

– Не место тебе здесь. Уходи. Уезжай отсюда вон.

Саша оторопело посмотрела на старуху и с силой выдернула свою руку из её цепких пальцев, а после прошептала с раздражением:

– Да что вам вообще от меня нужно? Что вы привязались ко мне с первого дня? То домой ко мне приходите, то во дворе караулите.

– Уезжать тебе надо, – скрипучим старческим голосом повторила Никитична, – Пока не поздно.

– Да зачем мне куда-то уезжать? Мне нравится здесь!

– Видела их? – зашептала старуха, прижавшись к самому Сашиному плечу и дохнув на неё вонючим смрадом.

Саша отодвинулась от неё, едва сдержав рвотный позыв, схватила глоток свежего воздуха, выдохнула:

– Кого-о-о?

– Тени.

Саша покосилась на Никитичну в изумлении.

– Всё ясно, старуха и правда чокнутая, Яна была права, – подумала она, – А я ещё дурнее, коль вступила с ней в диалог. Больше ни разу не стану с ней заговаривать.

– До свидания, – произнесла она вслух, – Мне пора идти.

Никитична ничего не ответила и, молча, сделала шаг в сторону. Саша быстро зашагала к подъезду. У двери она оглянулась. Старуха стояла на том же месте и глядела ей вслед. Саша вошла в подъезд и прикрыла за собой входную дверь.

Дома она два раза проверила, заперла ли входную дверь на замок, и, не снимая куртки, несколько раз обошла всю квартиру.

– Да что же это такое, эта старуха совершенно вывела меня из равновесия, – Саша сняла, наконец, верхнюю одежду и, убрав её в шкаф, направилась в душ. Под горячими струями воды девушка потихоньку стала приходить в себя, раздражение и беспокойство отступали, душа вновь обретала умиротворение и покой.

После душа Саша поужинала и, взяв в руки книгу, которую недавно купила в книжном и ещё не успела начать читать, устроилась поудобнее на диване, завернувшись в пушистый, уютный плед. Мягкий приглушённый свет торшера падал на листы, и в этом жёлтом круге, Саша чувствовала себя, как на бабушкиной печке в детстве, так же надёжно и тепло. Постепенно Саша начала клевать носом и строчки стали расплываться перед глазами. Она уже было собралась отложить книгу и выключить лампу, как вдруг ручка входной двери щёлкнула.

Сон тут же как рукой сняло. Саша испуганно вжалась в диван, сердце её бешено застучало.

– Я всё-таки забыла закрыть замок, – пульсировало в висках.

Пару минут она просидела неподвижно, вслушиваясь в звуки. Но больше ничего не происходило. Тогда Саша осторожно поднялась и прошла на цыпочках в прихожую – никого. Она выдохнула. Может всё-таки показалось? Точно, ей всё приснилось! Просто эта сумасбродная бабка сегодня взбудоражила её внутренний мир, вот и выдала психика во сне тревожное видение.

Саша подошла к двери и подёргала ручку, нет, замок точно заперт. Она облегчённо выдохнула. Хотя… А что если это Никитична вновь пыталась проникнуть к ней? Эта мысль ужаснула Сашу, ведь звонка она не слышала и, следовательно, бабка просто с ходу намеревалась проникнуть к ней в квартиру, рассчитывая на то, что она, Саша, могла оставить дверь незапертой. Холодный пот прошиб девушку. Кто знает, что у этой ненормальной на уме? Надо будет поставить ещё и цепочку на всякий случай.

Сон уже совершенно испарился, и Саша прошла на кухню и налила себе чаю. Стоя у окна, она смотрела на падающие хлопья снега, и спокойствие вновь возвращалось к ней. Свет она не зажигала, ей хватало падающего освещения из прихожей за её спиной. Внезапно сердце Саши похолодело. Она поняла, что поток света резко уменьшился, как если бы кто-то встал в проёме двери, загородив собою свет…

Саша всё так же стояла у окна не в силах обернуться. По ногам вдруг повеяло сквозняком, хотя окна везде были закрыты.

– Господи, что это? – с ужасом подумала девушка.

Она с усилием заставила себя скосить взгляд так, чтобы увидеть часть кухни, потому что просто взять и резко обернуться она не могла. И тут ноги её подкосились. На полу она увидела тень, отбрасываемую кем-то или чем-то, что стояло в прихожей. Длинный тощий силуэт протянулся почти до самого окна. Саша проглотила комок в горле. Что делать? Неужели кто-то всё же проник в квартиру и притаился где-то в ванной, а сейчас решил выйти из укрытия и… И что? Что ему нужно? Ограбить её? Напасть на неё? Что бы это ни было, намерения у гостя явно были недобрыми. Пальцы Саши нащупали на подоконнике оставленную тут небольшую садовую лопаточку для цветов. Она была узкой и острой, как раз достаточной для того, чтобы защититься, постоять за себя. Саша крепко, до побелевших костяшек, сжала лопаточку, а затем, собравшись с духом, с криком резко обернулась назад и выставила вперёд руку.

Но позади никого не было.

Глава 3

На следующий день Саша вернулась домой с работы раньше обычного. Доставая из сумочки ключи, она ненароком уронила их на пол, поднимая связку с коврика, она вдруг заметила что-то белое на нём.

– Что это? – нахмурилась девушка.

Она пригляделась и поняла, что это соль. Самая обыкновенная крупная соль, насыпанная у её порога белой широкой полосой. Саша почувствовала, как её щёки вспыхнули. Гнев переполнял её через край. Она взяла коврик за уголки и стряхнула соль на лестничный пролёт.

– Да что же это такое-то? Фанатичка какая-то. Завтра же зайду к участковому и заявлю на эту бабку.

После ужина и ванны, Саша немного успокоилась и собралась с мыслями. Нет, идти к участковому бессмысленно, что она ему скажет? Что бабка сыпет ей соль у двери и гонит из квартиры? Да она сама будет выглядеть просто идиоткой! Ну, а во-вторых, надо быть справедливой и признать, что вообще-то она не видела, что соль сыпала именно Никитична.

– Хотя кто ещё может такое сделать? – спросила она вслух. И тут же осеклась. Ну вот, уже сама с собою разговаривать начала. Просто замечательно!

– Пойду лучше прогуляюсь до магазина, – решила девушка, – Развеюсь. Время ещё не позднее.

На первом этаже она столкнулась с Людмилой Марковной, выходящей из своей квартиры.

– О, Сашенька, привет! Куда собралась?

– Здравствуйте! – поздоровалась Александра, – Да вот, в магазин решила сходить, хотя вроде и не нужно ничего, так прогуляться.

– Ой, и мы с Жоржиком тоже прогуляться. Идём с нами!

Только сейчас Саша заметила круглый рыжий колобок под мышкой у Людмилы Марковны, колобок сверкнул в полутьме подъезда чёрными круглыми глазками и тявкнул на Сашу. Она хотела было умилиться пушистому комочку, это был шпиц, как вдруг на какой-то миг ей показалось, что Людмила Марковна держит в руках полусгнивший труп собаки, в котором копошатся толстые белые опарыши.

Саша отдёрнула протянутую уже, было, руку и отшатнулась. Людмила Марковна весело рассмеялась:

– Не бойся, Жоржик не кусается, он сам всех боится! Вон, ко мне жмётся. Да, мусик?

И она чмокнула своего пёселя в нос. Саша слабо улыбнулась и кивнула.

– Ну, идём же! – подтолкнула её к двери Людмила Марковна, – А то жарко здесь.

Они вышли во двор, там было сказочно красиво, падал пушистыми хлопьями снег в свете фонарей, засыпая скамейки и деревья, крыши домов и машины. Вечер был тёплым и светлым.

– Хорошо как, – Саша вдохнула с наслаждением свежий воздух.

– Хорошо, – согласилась соседка, и неожиданно, безо всяких переходов, вдруг спросила, – Никитична сильно достаёт?

Саша смутилась, было как-то неудобно обсуждать вот так с соседкой старуху, пусть даже та и зловредная.

– Да как сказать, – замялась она.

– Говори как есть, – хохотнула Людмила Марковна, – Я ведь её не первый день знаю, тот ещё фрукт.

– Она приходила ко мне в день новоселья.

– Ты что, пускала её в квартиру? – вдруг как-то хищно вытянув лицо, спросила резко Людмила