Дьяволы дня «Д» - Грэхем Мастертон

Потом мы стояли у парапета и наблюдали, как по левому борту появлялось белое пятно Англии – семь меловых утесов, которые называли Семь Сестер, постепенно спускавшихся в западном направлении, к Сифорд бич и гавани Нью-Хейвен. Паром развернулся задом наперед, направляясь кормой в узкий вход в гавань, и едва понятный голос по-французски попросил нас, по внутренней связи, вернуться в свои машины.

Чувствуя страх и подавленность, мы спустились на палубу, где располагались автомобили, и неохотно присоединились к нашему адскому грузу. Ожидая когда откроются двери кормы, мы оба молчали, ни разу не обернувшись на мрачный средневековый сундук, в котором приютился дьявол. Мне было невыносимо находиться внутри этого судна, как будто бы тонны металла давили на меня сверху. Наконец нам махнули, чтобы мы выезжали, и по пандусу мы поднялись на причал. На улице стоял светлый безрадостный день и веял влажный морской ветер. Весело выглядевший таможенный служащий кивком головы подозвал нас к свободному смотровому отсеку; мы подъехали и остановились.

Мадлен открыла свое окошко и этот человек наклонился к нему. Он был непреклонно вежлив, что всегда бесило меня в британских офицерах таможенной службы: то же самое, что и в джи-эф-кей, где жующие жевачку леди в шерстяных пиджаках всегда настаивают, чтобы вы открыли все свои сумки.

– Как долго вы планируете оставаться в Англии, сэр?

– Я не знаю. В районе недели. Может быть две.

– Отдых?

– Да, верно.

Закрыв рукой глаза от солнечного зайчика из зеркала, он уставился в заднюю часть машины. Затем обошел ее со всех сторон и заглянул в мое окно. Сидя со спокойной и любезной, – как я надеялся, – улыбкой, я опустил стекло. По-видимому, я выглядел, как кот Сильвестр, когда в саду внезапно появляется приятель бульдога Твитти-Пайя: со стиснутыми зубами и болезненной ухмылкой.

– Знаете ли вы, что попытка контрабандного провоза животных в Объединенное Королевство – это серьезное преступление, сэр? – произнес таможенник.

– Да, я это знаю, – кивнул я, как идиот. – Что-то связанное с бешенством, правильно?

– Правильно, сэр. Не хотите ли вы теперь мне сказать, что находится у вас в том ящике?

– Ящике? А, вы имеете в виду этот сундук.

– Да, сэр.

– Ну, там всего лишь немного необычной всякой всячины. Я коллекционирую антиквариат. Там несколько книг. Пара статуэток. Всякая всячина.

Таможенник сделал пометку в своем блокноте и указал своей шариковой ручкой на боковой отсек, где уже тщательно осматривали «Мерседес» какой-то германской парочки. Он собрался уже что-то сказать, когда вдруг нахмурился, снова посмотрел на меня, потом вокруг, как будто что-то потерял.

– Все в порядке? – спросил я.

Он покачал головой, словно ничего не соображая.

– Да, сэр. Просто у меня было чувство, будто я собирался что-то сказать. И не могу вспомнить – что?

Я нервно облизал губы и посмотрел на Мадлен. Мы оба молчали.

– Хорошо, сэр. Приятного времяпрепровождения, – сказал таможенник и прилепил к лобовому стеклу «Ситроена» бирку. Я завел мотор и направил машину из порта, в город. Только когда скрылись из вида краны и суда, я позволил себе сделать выдох облегчения.

– Наверное, дьявол знал, что происходит! – прошептала Мадлен. Ты видел, что он сделал с памятью этого человека? Он очистил ее.

Я бросил быстрый взгляд на потускневший, свинцового цвета сундук, начиная чувствовать такое волнение из-за этого сундука, что моя кожа чесалась от воображаемого зуда, а правый глаз моргал в нервном тике. Я не мог осмелиться попытаться представить себе, как в действительности выглядело существо там внутри. Я достаточно видел в темноте спальни отца Энтона; наслушался шуршания его тела, царапанья его когтей, его сиплого, злобного голоса.

Мы бесцельно объехали Нью-Хейвен, город, который, так же как и Дьепп, едва ли мог успокаивающе повлиять на нас: низкие, красные крыши домов, выкрашенные бледно-желтым цветом ворота; склады и магазины.

– Что мы теперь будем делать? – спросила Мадлен.

– Я не знаю. Думаю, что найдем место, где остановиться.

Она посмотрела на часы.

– Думаю, что сначала мы должны попытаться найти, где живет его преподобие Тейлор. Пабы сейчас открыты. Давай что-нибудь поедим, выпьем, а потом мы сможем поехать в местную библиотеку. У них есть адресная книга священнослужителей, – в Англии ее называют книгой Крокфорда, – если он все еще жив, мы найдем там его имя.

Припарковав «Ситроен» на муниципальной стоянке, мы перешли дорогу и зашли в большой, грязный и старомодный паб с названием «Принц Уэльский», пахнувший пролитым пивом и жареным салом.

Мы сидели возле окна с резным стеклом; пили тепловатое, слабое пиво «Скол», ели холодные пирожки с сосисками, в которых не доставало сосисок. Что касается кулинарии, то в Англии, после Франции, всегда чего-то не хватает. Бармен – жирный парень в клетчатой рубашке, с моржовыми усами – без устали накачивал себе пинту за пинтой и обсуждал достоинства А23 и А24, – оказалось, что это были дороги. Одна из навязчивых идей англичан, после крокетных счетов, – это планирование маршрутов своих поездок; и если вы увидите дороги, то поймете, почему.

Выпив, мы отправились на поиски библиотеки. Она оказалась маленьким кирпичным зданием неподалеку от автомобильной стоянки; старая дева в бледно-голубом кардигане и запачканных очках уже почти собралась закрывать ее на ночь. Она нашла для нас экземпляр адресной книги священнослужителей и со страдальческим видом, словно бы у макаки-резус, набравшей полный рот уксуса, принесла ее к столу выдачи. Так быстро, как только могли, мы листали его страницы, – в то время как женщина надевала свой плащ и недовольно фыркала, потом натягивала свои перчатки и снова недовольно фыркала, потом выключала все светильники в дальнем конце комнаты.

Но после недолгих поисков, мы нашли то, что было нам нужно. Тейлор, Перси Вудфолл. Викарий церкви святой Катерины в деревне Страдхоу, возле Льюиса.

– Вот! – вздохнула Мадлен. – Это он! Он все еще жив!

Я поднял голову и позвал госпожу библиотекаршу:

– Извините, мадам. Вы не подскажете мне, где находиться Льюис? Это близко отсюда?

Она фыркнула, шмыгнула и посмотрела на меня, как будто я был слабоумным.

– Восемь миль по этой дороге. Но проехать вы не сможете. Там разрушенный замок.

– А Страдхоу?

– Ну, о Господи, это еще ближе. Три мили по дороге на Льюис, справа. Между самой дорогой и рекой.

Я обернулся к Мадлен; полагаю, что я был так же бледен, как и она. Если его преподобие Тейлор живет так близко и если он знает, где находятся двенадцать братьев-дьяволов Элмека, то мы могли бы закончить наше абсурдное занятие этим вечером.