Рождение в Аду - Джон Путиньяно

И как только все сделали по глотку, они все встали по стойке "смирно", не пошевелив ни единым мускулом.

Казалось, они находились в трансе, вызванном чем-то в этом кубке. Рэй задавался вопросом: что бы это могло быть? Затем все они начали кричать так громко, как только могли, обращаясь к небу. Это продолжалось с минуту, а потом... тишина.

Они все вернулись из своего транса. На секунду культисты замерли, сбитые с толку. Потом они начали рычать, как звери, и набрасываться друг на друга. Весь культ кусал друг друга и отрывал большие куски плоти. Один из них был убит, а остальные разорвали его на части, разбросав повсюду его органы. Несколько человек из толпы набросились на тушу, запихивая внутренности в рот.

Рэй встал и повернулся, медленно направляясь обратно в лагерь, чтобы собрать свое барахло и убраться оттуда. Но он был неосторожен и наступил на ветку, и треск привлек внимание одного из культистов.

Культист стоял там, залитый кровью, не сводя глаз с Рэя. Тот стал убегать, а культист последовал за ним. Рэй отмахивался от веток, пока не наткнулся на охотничью тропу, ведущую обратно к его машине. Как только путь был свободен, он бросился прочь, а эта тварь рычала у него за спиной.

Запыхавшийся Рэй остановился, ожидая, что культист набросится на него и вырвет ему пищевод. Когда стало очевидно, что смерть не придет, он открыл глаза, пораженный тем, что культист пристально смотрит на него.

- Отпусти меня. - взмолился Рэй.

Культист закричал. Из его груди вырывалось чудовище, похожее на дождевого червя, но намного крупнее. Онo вылилoсь на землю, на все восемь футов[2].

- Сдайся Бериту, - заговорило чудовище. - Сдайся...

Рэй разрядил "Глок" в голову монстра. Червь немного покрутился, но через минуту упал замертво.

Пока он возвращался, прошли часы. Сегодня он не покончил с собой. Он был близок к смерти и понял, как сильно ценит жизнь. Держа свою машину в поле зрения, Рэй пробежал остаток пути, остановившись, как только добрался до двери. Он рассмеялся и вдохнул свежий воздух.

Неожиданно когти вонзились в плечи Рэя, когда крылатый зверь, похожий на птеродактиля, взмыл в воздух. Рэй закричал, когда монстр с ним в когтях взмывал все выше.

Буревестник[3]забрал Рэя в свое гнездо, где маленькие детеныши ждали, чтобы сожрать его живьем.

Перевод: Zanahorras

"Рождение в Аду"

Гнилостная вонь заполнила ауру комнаты. С переплетения древних труб медленно капало в переполненные ведра. Древесина разбухла и пропиталось водой, прогибаясь от избытка влаги. Пол был сделан из потрескавшегося и потускневшего бетона. Стены покрыла плесень и грязь, что усугубляло мерзость подвала. Это была отвратительная, всеобъемлющая атмосфера горя< женщина закричала.

Конечности напряглись, когда она туго натянула веревки, которые ее связывали. Как рыба, она барахталась и извивалась, обнаженное тело ударилось о старый деревянный стол. Она вскрикнула.

- Начинается!

Он появился из темного угла подвала, выглядя дьявольски в свете раскачивающейся лампы на крюке. На нем была грязная белая майка, заправленная в старые синие джинсы. Мужчина насвистывал тихую мелодию, приближаясь к обнаженной беременной женщине. У основания стола он наклонился и поднял большой кожаный фартук. Надел его.

Она продолжала тужиться и напрягаться, крича, когда пот лился по ее лицу, шее и груди.

- Помоги мне!

- Ш-ш-ш, дыши, милая, - прошептал мужчина, пробегая пальцами по ее мягким волосам.

Он пододвинул металлический табурет и устроился у нее между ног.

- Папа, это так больно, - oна успела выдохнуть, прежде чем раздался новый крик.

Он сдерживал слезы; ему было ненавистно видеть ее мучения.

- Я знаю, милая, я знаю.

Мужчина протянул руку и схватил ее за колено. Она продолжала плакать, когда родовые схватки пронзили все ее тело. Он потянулся к ящику с инструментами, который лежал рядом со столом, немного пошуршал внутри него.

- Так, мне нужно, чтобы ты тужилась, дорогая.

- Папочка...

- Тужься, дорогая. Тебе нужно тужиться.

- Я хочу поехать в больницу.

- Это не вариант, милая. Ты знаешь, что сделают в больнице. Мы сами о себе заботимся, а теперь мне нужно, чтобы ты послушала меня и тужилась.

- О, Боже! – женщина напряглась.

Ее вопли пронзили его барабанные перепонки. Он почувствовал, как его мозг загрохотал внутри черепа. Показалась головка. Улыбка озарила лицо мужчины. Он подставил руки, пока продолжались роды, и позволил ребенку упасть в них.

Младенец закричал. Он замахал своими маленькими ручками и ножками, когда сделал первый вдох. Женщина подняла голову, отчаянно пытаясь разглядеть ребенка.

- Папа, дай мне посмотреть.

Он проигнорировал ее, потянувшись к ящику с инструментами. Вытащил садовые ножницы и перерезал пуповину.

- Это мальчик. Твой первый ребенок - мальчик, - взволнованно сказал он.

Дочь наклонилась и улыбнулась отцу.

- Ты имеешь в виду - наш ребенок.

- Правильно, детка... наш ребенок.

- Ты можешь сделать это, если хочешь, я знаю, какое удовольствие это тебе приносит.

- Нет, детка, ты должна это сделать, - oн покачал головой. - Это твой первенец. С рождением ребенка приходит большая ответственность.

- Мы должны сделать это вместе.

Его не нужно было больше убеждать и, как ребенок в кондитерской, он кивнул.

- Хорошо, - мужчина встал и отнес ребенка к маленькому стальному столику. Он положил его на холодную поверхность и вернулся к дочери, наклонился и начал разрезать веревки. - Удивительно видеть тебя на этом столе. Твоя мать рожала бесчисленное количество раз именно на этом столе, как и твоя сестра. Теперь ты стала женщиной, моя милая маленькая девочка.

Когда путы исчезли, женщина оторвала свое измученное тело от стола. Она нетерпеливо подошла босыми ногами к металлическому столику. Папа был прямо позади, обнимая ее. Она протянула руку назад и потерла его лицо, когда он поцеловал ее в шею. Оба посмотрели на маленького плачущего младенца.

- Он такой красивый, - oна попыталась сдержать слезы.

- Так и есть.

Он взял ее руку в свою, медленно потянув ее через стол. Ладони легли на металлический молоток. Женщина улыбнулась, проводя пальцами по маленькому металлическому предмету. По всему ее телу прошла волна возбуждения, похожего на сексуальное.

- Я мокрая, – прошептала она.

A он выдохнул ей в ухо:

- Это твой первый раз. Ты запомнишь это навсегда.

Женщина обхватила ладонью рукоять молотка, поднимая его. Она почувствовала, как рука отца все еще