Черная изба - Анна Лунёва

– Здравствуйте, я…

– Сюда, пожалуйста!

Обернувшись на голос, Катя увидела в углу кабинета большой стол, а за ним – женщину чуть старше ее мамы, лет сорока пяти. Два места сбоку от нее были свободны.

– Здравствуйте, – затараторила Катя, – я хочу поступить в ветеринарный колледж!

– Здравствуйте, тут такого нет. – Женщина улыбнулась. В ее черных волосах пробивалась седина, вокруг темных глаз залегли морщинки. В красивом лице было что-то неуловимо чужое: черты тонкие и резкие, как у северной костяной статуэтки. Засмотревшись, Катя не сразу поняла смысл ответа.

– Как нет?

Женщина подняла глаза на лист бумаги над столом. «Новосибирский аграрный колледж. Приемная комиссия», – прочитала Катя, и ее лицо залило краской. Да как же так! Сразу облажалась, даже аттестат не успела достать. Кажется, собеседование провалено не начавшись…

– Садитесь, пожалуйста!

Катя снова посмотрела на женщину, и та внезапно ей подмигнула. Окончательно смутившись, Катя плюхнулась на стул, поставила сумку себе на колени и дрожащими руками принялась копаться в ней в поисках документов.

– На какую специальность собираетесь поступать?

Катя наконец нащупала тощую пластиковую папку с аттестатом, медицинской справкой и прочими важными штуками и потянула ее за корешок. Бесполезно. Судя по всему, папка зацепилась за подкладку – и вот сейчас придется, извиняясь и краснея, вывалить все содержимое сумки прямо на стол перед этой элегантной дамой.

– На ветеринара… ой, то есть на ветеринарного врача, – поправилась Катя, решив, что так будет выглядеть солиднее.

– У нас такого нет.

Катя, решив, что над ней издеваются, подняла глаза на собеседницу. Краешек папки выскользнул из вспотевших пальцев. Лицо женщины было совершенно серьезным, но Кате почему-то казалось, что она посмеивается – не обидно, не зло.

– У нас не готовят врачей-ветеринаров. Только фельдшеров.

«А в чем разница?» – хотела спросить Катя, но устыдилась своего невежества. Вот сейчас точно скажет, что незачем сюда поступать, если даже почитать о колледже и будущей специальности не удосужилась…

– Для ветеринарного врача, – тем временем продолжала женщина, – требуется высшее образование, а для ветеринарного фельдшера – среднее специальное. В городскую клинику с таким дипломом возьмут только медсестрой. Но наши выпускники обычно востребованы в сельской местности. В любой деревне, на любой ферме, в любом большом хозяйстве нужен ветеринар. И там работа фельдшера ничем не отличается от работы ветеринарного врача, только животные другие – не морские свинки, кошки и собаки, а коровы, свиньи, овцы, лошади… К нам и учиться-то приезжают чаще всего по направлению из села. Вы к нам откуда приехали?

– Из Барнаула. – Катя почувствовала себя еще глупее, чем на прослушивании в консерватории. Господи, ну почему все так сложно? Теперь оказалось, что нужно какое-то направление. Свиньи, овцы, лошади…

– Разве в Барнауле не готовят ветеринаров? – удивленно спросила дама.

– Я… я не… Я вообще в консерваторию хотела поступать! – вырвалось у Кати. Скрежет и пыхтение из другого угла стихли – мужчина в синей рубашке снова возник в поле зрения и, протиснувшись за стол, уселся справа от Катиной собеседницы.

– Консерватория? А при чем здесь ветеринары? – Мужчина положил огромные ручищи на столешницу и навалился на нее. Та жалобно скрипнула под его весом. – У нас тут из предметов хирургия, патанатомия, фармакология, – загудел он, перечисляя.

– Я… я просто узнала, что здесь учат на ветеринаров… Я люблю животных…

Катя смущенно опустила глаза. Больше всего на свете ей хотелось вскочить и убежать. Никогда еще она не чувствовала себя такой неуместной и странной. Она кожей ощущала недоумение членов приемной комиссии и вполне понимала его: не знает названия учебного заведения, не отличает врача от фельдшера, зачем-то приперлась на окраину соседнего города, чтобы поступить на специальность, которую наверняка можно получить и в родном Барнауле… Еще и папка эта дурацкая!

– Меня зовут Елена Алексеевна, я директор этого колледжа, – мягко представилась женщина, протягивая руку к Катиной сумке. – Это ваши документы, так? Могу я вам помочь?

Она перегнулась через стол, высвободила кончик папки из вялой Катиной руки и потянула на себя. Папка легко выскользнула из сумки. Катя сидела ни жива ни мертва.

– Екатерина Андреевна, верно?

Катя молча кивнула, глядя, как изящные пальцы с аккуратно подпиленными ненакрашенными ногтями перебирают содержимое папки.

– Диплом музыкальной школы… У нас в актовом зале есть пианино, конечно, мы его даже иногда настраиваем… Справка о здоровье… Сколиоз, ВСД – ну, это у всех, это нестрашно… Аттестат… Средний балл четыре и три – очень неплохо… Иногородних мы, конечно, селим в общежитие, если студент изъявляет такое желание. Оно у нас небольшое, двухэтажное. На первом этаже парни, на втором – девушки, вахта находится у входа на лестницу, разумеется. В комнатах живут по четверо, туалет и душ в конце коридора. В общежитии сухой закон, для курения нужно идти на улицу и отходить от здания не меньше чем на десять метров. В поселке имеется магазин с товарами первой необходимости, нет нужды постоянно выезжать в город, но если это по какой-то причине необходимо, то можно оформить студенческий проездной. Платного отделения у нас в колледже не предусмотрено – все студенты учатся бесплатно. При условии учебы на четыре и пять выплачивается стипендия, если будут одни пятерки – стипендию повысим. У вас, я так понимаю, неполная семья – значит, вам полагается еще и социальная стипендия. Раз в полгода можно писать заявку на материальную помощь, ее рассмотрит деканат. Для учебы потребуется купить белый халат, несколько пар перчаток, шапочку и защитные очки, но если в данный момент нет возможности, то разрешается пользоваться фондом клиники – у нас здесь есть собственная. А потом получите матпомощь – и купите! – весело закончила Елена Алексеевна, наконец подняв глаза от Катиных бумажек.

Катя не понимала.

– Какие-то вопросы? – Мужчина сменил позу, отчего хлипкий офисный стол снова отчаянно заскрипел.

– Н-н-нет… Я что, принята? – тупо спросила Катя у них обоих.

– Ну, если вы передумали… – начала женщина.

– Нет! Я не передумала! – Сердце бешено стучало, мозги отказывались переваривать полученную информацию, но реакция не подвела. – Я готова!

– Тогда берите и подписывайте, – усмехнувшись в курчавую черную бороду, сказал мужчина, протягивая Кате стопку распечаток.

Катя взяла листочки. На первом большими черными буквами было набрано: «Договор о предоставлении образовательных услуг».

– В верхней строчке – фамилия, имя, отчество в именительном падеже, серия и номер паспорта, кем выдан, дата выдачи, код подразделения. Потом на последней странице все то же самое в поле «реквизиты», дата прописью, подпись и расшифровка. Повторить дважды: один экземпляр нам – другой себе.

Катя, не читая, подписала оба экземпляра.

– Отлично! Согласие на передачу всей стипендии в фонд колледжа тоже есть, – ухмыльнулся мужчина, просматривая заверенные Катиной рукой бумаги.

– Что? – Катя побледнела.

– Да ничто! – Мужчина громко захохотал, не очень-то вежливо толкая в бок Елену Алексеевну. Та тоже рассмеялась, заметив Катину растерянность. – Вот вечно подписывают не глядя, ни о чем не задумываются. Вот молодежь, а? А если бы я тебе и правда такой документ подсунул? Читать надо, что подписываешь! Так и квартиру уведут, и деньги, и еще черт знает что! Ладно, молодец, все грамотно подписала. И почерк у тебя красивый, будешь стенгазету готовить!

Катя кивала и моргала. Это собеседование совершенно сбило ее с толку.

– Приказ о зачислении будет готов двадцать пятого августа, но это, конечно, формальность, – снова спокойно заговорила Елена Алексеевна. – Заселение в общежитие – с двадцать девятого. Если хочешь выбрать комнату, советую приехать двадцать девятого с утра, а если решишь задержаться на выходные дома – придется брать что дают. Посуду и постельное белье нужно будет взять с собой. Еще советую взять свои подушку и одеяло, у нас очень старый фонд. Желаю хорошо провести лето и в сентябре благополучно приступить к учебе! Все!

– Все? – Внутри у Кати рос и ширился какой-то необъятный ком.

– Все! Не заблудишься? Выход налево и вниз по лестнице.

Мужчина встал, задев животом стол. Тот покачнулся, бумаги посыпались на пол и с шорохом разлетелись от сквозняка. Он охнул и присел на корточки, пытаясь все собрать.

– Нет-нет, не надо помогать, я сам! Идите, идите! – замахал он свободной рукой на Катю, которая, наклонившись, уже тянулась к документам. – Хорошей дороги!

Катя посмотрела на него, потом на Елену Алексеевну. Директриса сосредоточенно читала что-то с экрана ноутбука, но, почувствовав Катин взгляд, подняла глаза и тепло улыбнулась ей.

– Не беспокойтесь, Игорь Николаевич справится. Счастливого пути и до встречи!

Катя как можно спокойнее вышла из кабинета, но по лестнице бежала так, что чуть не скатилась с нее кубарем, – перепрыгивая через три ступеньки сразу.

С топотом миновав холл, она выскочила