Большой Дом - Максим Анатольевич Кич

Пёс подошёл совсем в упор, посмотрел сверху вниз и жалостливо так ответил:

— Страшно мне тут одному.

Дядя Фёдор ему говорит:

— Мы сюда жить приехали. Давай ты с нами жить будешь.

Матроскин возражает:

— Вот только его нам не хватало для полного счастья. Серьёзно, дядя Фёдор, у меня с семейством псовых отношения не складываются.

— Как у мамы с котами?— спросил мальчик.

— Умеешь ты вопрос перевернуть с ног на уши,— фыркнул Матроскин.

— Возьмите меня с собой, пожалуйста,— взмолился пёс,— Я вас охранять буду. Хоть какие-то живые души.

— Хорошо,— сказал дядя Фёдор,— расскажи только, ты где разговаривать научился?

— Я дачу охранял одного профессора, — отвечает пёс, — У него и выучился. А потом он в город уехал как-то ночью, да так и не вернулся.

— Это, наверное, мой профессор! — кричит кот. — Сёмин Иван Трофимович! Бодрый такой старичок с сабельным шрамом через лицо.

— Он самый,— кивнул пёс,— он ещё всё какие-то кривульки рисовал.

— Рисовал,— согласился Матроскин,— и дорисовался.

— Так что, он сюда не вернётся больше?

Тут кот подумал, что лишнего он наговорил. Сглотнул и ответил как можно неопределённее.

— Это вряд ли.

Пёс аж выдохнул. Даже как-то меньше ростом стал казаться.

— И то хорошо. А меня Шарик зовут. Профессор правда по-другому звал, но я то имя сам не выговорю.

— А меня дядя Фёдор зовут. А кота — Матроскин, это фамилия такая.

— Очень приятно, — говорит Шарик и кланяется. Сразу видно, что он воспитанный, хоть и чуточку жуткий.

Дядя Фёдор сказал:

— Сейчас будем дом выбирать. Пусть каждый по деревне пройдёт и посмотрит. А потом мы решим, чей дом лучше.

И стали они смотреть. Каждый ходил и выбирал, что ему больше нравится. А потом они снова встретились. Кот говорит:

— Не нравится мне деревенька. Когда люди уезжают, они двери снаружи досками заколачивают, а не изнутри. Расскажи-ка, Шарик, что тут случилось?

— Да не знаю я. Я когда профессор уехал, всё больше по лесам жил, охотился, а когда вернулся, никого тут уже нет. Вот только вас встретил.

— А дом кто-нибудь присмотрел?

Дядя Фёдор говорит:

— Я хороший дом нашёл. Там и печка большая, и сад с огородом, и телевизор даже. Крыша красная… только четвёртой стены не хватает.

— Это не дело,— сказал кот,— Я хороший дом видел. Книг много, на леднике запасы разные и даже печатная машинка на столе.

— Ты, Матроскин, дачу профессора нашёл. Не пойду туда,— сказал Шарик.

— На дачу профессора я тоже не пойду,— согласился кот.

— Вот что. Я дом нашёл подходящий,— сказал пёс.— Крепкий, на возвышении, подходы просматриваются хорошо. Подпол надёжный, и лаз есть из него — аккурат к лесу. Если что, можно уйти тихонько, никто и не заметит. А телевизор и книги мы как-нибудь перетащим.

На том и порешили.

Дядя Фёдор взял удочку и пошёл рыбу ловить. А кот с Шариком печку истопили и воды принесли. Потом они поели, радио послушали и спать легли. Дядя Фёдор перед сном солью порог пересыпал — и спалось им всем на новом месте хорошо и спокойно.

3. Новые заботы

На другое утро дядя Фёдор, пёс и кот дом в порядок приводили. Паутину сметали, мусор выносили, печку чистили. Особенно им хлопот бурые пятна доставили, которые по всему дому были на полу, на стенах и даже на потолке.

— Слишком уж прошлые хозяева варенье любили,— заключил дядя Фёдор.

С большим трудом оттирались следы от варенья.

— Скажи, дядя Фёдор, а ты можешь такой коврик сделать, как в твоей квартире был?— спросил Матроскин.

Он как раз особенно въевшееся пятно отдирал.

— Не могу,— признался дядя Фёдор,— Этот коврик папе в институте на компьютере по секретной алгебре считали, я так ещё не умею. Для этого, наверное, надо в школе много учиться и в университете потом.

— Жаль,— сказал кот и нахмурился,— а то ведь к нам и гости могут пожаловать… за вареньем.

— Ничего страшного,— утешил Шарик.— Мы их встретим.

Потом подумал немного и добавил:

— И проводим.

— Это, конечно, хорошо,— заметил Матроскин,— вот только надо нам как-то встретить и таких гостей, которые к физическому насилию равнодушны.

— А давайте мы вокруг дома построение сделаем,— предложил дядя Фёдор.

И показал в своей тетради, как можно его сделать.

Кот и пёс согласились и они взялись за работу. А как закончили, пошли на речку купаться и, главное, Шарика купать.

— Уж больно ты у нас запущенный, — говорит дядя Фёдор. — Придётся тебе отмыться как следует.

— Я бы рад, — отвечает пёс, — только мне помощь нужна. Я один не могу. А так, кого ни попросишь, так только пятки мелькают.

Он в воду залазил, а дядя Фёдор его намыливал и шерсть расчёсывал. А кот по берегу ходил и всё смотрел на другой берег. А там туман никак рассеиваться не хотел, хотя день в самом разгаре был.

И вот, из тумана по реке лодчонка выплыла. А в лодке сидел на вёслах человечек в рыбацком плаще. Капюшон на лицо наброшен, так что лица не видно.

Подошёл к пирсу, забросил конец на торчащее из воды полено.

— Здравствуй, дядя Фёдор,— говорит,— никак это ты со мной плыть собрался.

— Не шевелись,— прошипел Матроскин, да только дядя Фёдор его не слышал.

Прошёл мальчик по пирсу и приготовился к лодке спускаться. Шарик тоже это увидел и поплыл наперерез, но по-собачьи быстро плыть у него не получалось.

А дядя Фёдор спустился в лодку и лодка вдруг как просядет, словно в неё тяжёлый холодильник опустили — чуть не утонула. Лодочник испугался.

— А ну вылазь. Нечего тебе тут делать! Не пришло ещё тебе время за реку плыть!

Дядя Фёдор был мальчик послушный. Он из лодки и вылез. А на пирс тем временем вышел старик, который их в деревне встретил. В красивой чистой форме, на груди кресты и звёзды сияют, словно он на Парад Победы нарядился. И сам он кажется моложе. Лодочник его приветствовал.

— Здравия желаю, Евстигней Дмитриевич, стало быть, это за вами я приплыл. Располагайтесь поудобнее, дорога нас ждёт неблизкая.

Старик ему кивнул, уселся в лодке. Лодка даже не шелохнулась. Лодочник на вёсла налёг и вскоре они