Хороший, плохой, неживой - Ким Харрисон

Троица вервольфов на крыше смотрела на меня. Один вскинулоружие.

Я повернулась и побежала. Это работка уже не на пять сотен –на пять тысяч разве что.

В следующий раз я выясню все подробности, прежде чемназывать стандартную цену.

– Сюда! – проверещал Дженкс.

Куски мостовой жалили меня в спину, звенели по металлумашин. Шлагбаум у стоянки не был закрыт, и я рванула через улицу – мышцы ужедрожали от напряжения, – прямо в поток пешеходов. Сердце колотилось. Яперешла на шаг и оглянулась – силуэты вервольфов на фоне неба. Прыгать они нестали – им не надо было. Я оставила кровь на шпалере сверху донизу. И все же яне думала, что они будут меня выслеживать. Это же не их рыба, а «Хаулеров». Наэтот раз за мою квартиру заплатит бейсбольная команда внутриземельцевЦинциннати.

Легкие жгло огнем. Я пыталась держать тот же темп, что ипрохожие на улице, потея в своем полиэстере под палящим солнцем. Дженкснаверняка прикрывал мне спину, так что я завернула в переулок переодеться.Поставив рыбку на асфальт, я прислонилась головой к прохладной стене здания.Сделано. Заработала квартплату еще на месяц.

Подняв руку, я сдернула висящий на шее амулет маскировки, исразу мне стало легче – иллюзия смуглой большеносой шатенки исчезла, сталивидны мои пушистые рыжие кудри до плеч и белая кожа. Я глянула на ободранныеладони, с опаской потерла их друг о друга. Можно было бы прихватить с собой иамулет от боли, но я старалась брать как можно меньше магических предметов – наслучай, если меня поймают, и мое «покушение на кражу» превратится в «покушениена кражу и нанесение телесных повреждений». От одного я еще отмазалась бы, завторое пришлось бы отвечать. Я – розыскной агент, а потому законы знаю.

Когда у входа в переулок никого не было, я содрала с себямокрый комбинезон и сунула в мусорный ящик. Стало намного легче, и янаклонилась опустить закатанные кожаные штаны. Выпрямляясь, я заметила на нихновую царапину и повертелась, оценивая ущерб. Кондиционер Айви для кожисправится, но мостовая и кожаные вещи сочетаются не очень. Впрочем, пусть лучшецарапина будет на штанах, чем на мне – для mm их и ношу.

Сентябрьский воздух в тени был приятен. Я заправила черныйтоп в штаны и подняла канистру. Больше ощущая себя собой, я вышла на солнце,кепочку свою надела на голову проходящего мальчишки. Он посмотрел на нее,улыбнулся и застенчиво помахал мне рукой, а его мама наклонилась к немуспросить, где он ее взял. Встряхнув волосами, в мире со всем миром я пошла потротуару, направляясь к Фаунтейн-сквер, где меня ждала машина. Сегодня утром ятам оставила темные очки и, если мне повезет, они все еще там. Прости меня Бог,но люблю быть независимой.

Прошло уже почти три месяца с тех пор, как я ложилась мод тедерьмовые задания, что давал мне мой прежний босс в Охране Внутриземелья. Ячувствовала, что меня используют и сильно недооценивают, а потому нарушиланеписанное правило и ушла из ОВ, открыв собственное агентство. В тот момент мнеэта мысль казалась удачной, но потом оказалось, что мнe грозит смерть, а всепотому, что нет денег на взятку – избавиться от контракта. Тогда у меняоткрылись глаза, хоть и поздно. Я бы не справилась, если бы не Айви и неДженкс.

Как это ни странно, но именно сейчас, когда я наконец началазарабатывать себе репутацию, стало не легче, а труднеe. Да, я сумелаиспользовать свой диплом, готовя зелья и амулеты, которые привыкла покупать, икое-какие еще, которые никогда не могла себе позволить. Но деньги сталинастоящей проблемой. Не то чтобы я не могла найти заказы: просто не держалисьденежки в коробке на холодильнике.

То, что я заработала, выведя на чистую воду лису-оборотня,ушло с подачи одной соперничающей конторы на возобновление лицензии ведьмы –раньше за это платила ОВ. Одному колдуну я нашла украденного фамилиара – и этоушло па ежемесячную доплату по медицинской страховке. А я и не знала, чтоагенты почти не подлежат страховке: ОВ давала мне карточку, и я еюпользовалась. Потом пришлось заплатить одному типу, чтобы снял смертельные чарыс моего барахла в хранилище, купить Айви шелковый халат вместо того, что я ейразорвала, и себе кое-каких шмоток прикупить – мне теперь надо репутациюподдерживать.

Но самую большую дыру в моем бюджете пробивали расходы натакси. Водители автобусов в Цинциннати знали меня в лицо и подбирать не хотели– вот почему Айви должна была приехать и отвезти меня домой. А этонесправедливо: уже почти год прошел с тех пор, как я ненароком лишила волосполный автобус пассажиров, пытаясь взять вервольфа.

Мне надоело быть почти нищей, но деньги за возврат талисмана«Хаулеров» дадут мне продержаться еще месяц. А вервольфы за мною не погонятся.Это не их рыбка, и если они подадут жалобу в ОВ, придется им объяснять, как онак ним попала.

– Эй, Рейч! – сказал Дженкс, появляясь фиг егознает откуда. – У тебя позади все чисто. Так что это за план «Б»?

У меня брови приподнялись, я недоверчиво покосилась на него– он летел рядом, идеально держа мой темп.

– Хватать рыбку и драпать к чертовой матери.

Дженкс засмеялся и сел мне на плечо. Свою униформу он ужевыбросил и был больше на себя похож в защитного цвета шелковой рубашке иштанах. Красная бандана на голове должна была сообщить любому пикси или фейри,на чьей территории он мог бы оказаться, что он не браконьерствует. У него накрыльях еще мерцали последние искорки пыльцы, взбаламученные почти ужесхлынувшим приливом адреналина.

Ближе к Фаунтейн-сквер я замедлила шаг. Поискала глазамиАйви, но ее не увидела. Не встревожившись, я села на сухой стороне фонтана,запустив пальцы в щель стены, где лежали мои очки. Она приедет. Эта женщинаживет и умирает по расписанию.

Пока Дженкс пролетал через брызги, смывая остаток «вонимертвого динозавра», я раскрыла очки и надела их. Жаркое сияние сентябрьскогодня сразу утихло, мышцы наморщенного лба расслабились. Вытянув ноги, я небрежносняла с себя болтавшийся на шее амулет запаха и бросила в фонтан. Вервольфывыслеживают по запаху. И если они за мной все-таки шли, то след оборветсяздесь. Я сяду в машину Айви – и привет.

Надеясь, что никто не видит, я оглядела окружающих:нервозный анемичный слуга вампира, выполняющий дневную работу для своеголюбовника, двое нормалов шепчутся и хихикают, косясь на его шею в жуткихшрамах, колдун – нет, ворлок, судя по отсутствию резкого запаха красногодерева, – сидит на скамейке неподалеку и ест пирожок, и я. Устроившисьпоудобнее, я медленно вздохнула. Ждать машину – своего рода разрядка.

– Жаль, что у меня машины нет, – сказала яДженксу, придвигал поближе канистру с рыбкой.

В тридцати футах от нас медленно ползла пробка. Она всеросла, и я подумала, что уже, наверное, больше двух – как раз время, когда людии внутриземельцы начинают свою ежедневную борьбу за сосуществование вограниченном пространстве. Куда как легче становится, когда солнце заходит, илюди – в основном, разбредаются по домам.