Это место лучше обходить стороной - Дэвид Эрик Нельсон

Они спускались в лощину, протискиваясь меж известняковых плит и разваливающихся крутых поворотов, и прибыли на засыпанную листьями грунтовую площадку у церкви.

— Вот церковь, — пропел Петух, плавно ставя машину на парковку. Элли выпрыгнула. — Вот шпиль! Открой двери, — он напевал со двора. — А вот и прихожане.

Церковь была в лучшем состоянии, чем ожидала Элли. Она сильно потрясла двери. Они были старые и щербатые, но крепкие. Элли изучила дверной замок. — Я всегда ненавидела этот детский стишок, — сказала она рассеянно.

Петух поднял свою дорогую компактную цифровую камеру и щелкнул сломанный крест, снятый в голландском угле на фоне низкого одеяла облаков и цепких верхушек деревьев. — Потому что он не для жидов? — спросил он.

— Нет, — фыркнула Элли, хотя, как только Петух это произнес, она сразу осознала, что правда — Да. Ее всегда застигало врасплох, когда Петух делал такое: упаковывал какую-то глубокую проницательность в такие тупые слова. Он был как красавец-деревенщина Опра.

Но дело было не только в этом. Разве сам стишок и сопровождающие его жесты не были от природы жуткими? Переплетенная из суставов крыша святилища. Двигающийся шпиль, собирающийся изнутри. Высокие костяные столбы-двери. И, боже, прихожане были безликими, безрукими, извивающимися червями, свисающими с потолка.

— Думаю, для жидов он тоже подходит, — продолжал Петух. — Смотри, — позвал он.

Она оглянулась и увидела, что он переплел пальцы, камера болталась на ремешке у его локтя. — Вот тут у нас... — Петух запнулся, порывшись в голове. — ... синагога, — он сложил указательные пальцы домиком, — а вот шпиль; открой двери...

— В синагогах нет шпилей, — сказала Элли, ненавидя, что это прозвучало, как дутая губа.

— Если нет шпиля, — спросил Петух, — тогда где у них колокола?

Элли наконец по-настоящему посмотрела на него. Он не шутил. — Господи, Петух, у нас и церковных колоколов-то нет.

Петух кивнул. — Понимаю твою проблему, Забавный Кролик: нет шпиля — нет прихожан. — Он пошевелил прихожанами, молящимися в его развернутой церкви из пальцев. — А прихожане-то нужны, а то на кой чёрт тогда эти пальцы?

Элли прищурилась на него. — Тебе повезло, что ты красивый, Петух.

Он кивнул с улыбкой. — Это несомненно, мисс Флейшерман.

Автомобильные ключи, пристегнутые к его ремню, позвякивали, как шпоры ковбоя, когда Петух поднялся на покосившееся крыльцо. Он приложил ладонь к узкому окну вдоль левой стороны дверной коробки и заглянул внутрь.

— Вот церковь... — повторил Петух под нос, идеальный завиток его светлого чёлка едва касался хрупкого, грязного оконного стекла. Он нахмурился, не в силах разглядеть что-либо за бликом на стекле, за которым была тьма. — Вот шпиль...

Элли вернула внимание к дешевому замку, запиравшему облупившиеся двойные двери заброшенной церкви. Она занималась locksport еще в подготовительной школе и сразу узнала этот замок: стандартный врезной замок-защелку Kwikset 1950-х годов. Она была уверена, что сможет его вскрыть бамп-ключом или гребенкой, может, даже манипулятором — если бы у нее были инструменты, которых у нее не было.

Элли проверила карманы своей старой джинсовой куртки в надежде найти шпильку или скрепку.

Будь церковь на обычном городском квартале, она, наверное, смогла бы раздобыть что-нибудь, чтобы справиться с замком. Однажды, еще в Чикаго, она проникла в старое заброшенное школьное здание, используя щетинку от уличного пылесоса, найденную в сточной канаве, сломанную пополам и зазубренную пилочкой с маникюрных кусачек. Этот трюк закрепил ее репутацию этакого урбан-эксплорера-Гудини среди студентов-художников и панков, с которыми она тусовалась, включая Петуха.

— ... открой двери... — снова напел Петух, затуманив мутное стекло узкого бокового окна. Он протер стекло потертым обшлагом своего забрызганного отбеливателем фланелевой рубашки, приложил ладони к стеклу и снова попытался заглянуть. — ... а вот и прихожане... — Он рассеянно вздохнул, поднося камеру к окну и включая ее большим пальцем. Он прижал носок объектива к стеклу и начал возиться с настройками, усиливая изображение на маленьком жидкокристаллическом видоискателе, повышая доступный свет, чтобы получить хоть какое-то представление о внутреннем пространстве, предположила Элли.

Она побрела обратно к машине, осматривая грунтовую площадку в поисках обрывка проволоки для тюкования или автомобильного дворника. Ничего. Она порылась в «Капризе» Петуха. Бардачок изверг кучу салфеток из фастфуда, отвертку с храповым механизмом, черную пластмассовую расческу, одинокую палочку для еды — ничего полезного. Она остановилась, когда наткнулась на запечатанную с завода картонную коробку:

Оксикодона Гидрохлорид

Таблетки, ФС США 30мг

100 таблеток

Она покрутила коробку из стороны в сторону, слушая, как таблетки гремят, как бобы в маракасе. Некоторые чикагские гранжи баловались курением окси. Они отрывали квадратик фольги и держали его под небольшим углом, полтаблетки лежали на кончике этой фольги-рампы. Потом они использовали зажигалку, чтобы нагреть таблетку снизу. Она шипела и съезжала вниз по металлу, выпуская клубок едкого дыма и оставляя коричневый след, как улитка, вытирающая зад. Сгорбившись с обрезком соломинки для питья, они всасывали этот дым, лица красные от усилий, лоснящиеся от слизи пота.