Тринадцатый час ночи - Леонид Влодавец

И они свернули налево. То есть пошли не к оврагу, а совсем в другую сторону. Почему так получилось? А потому что лыжни проходили не совсем там, где летняя тропа. И если летом тропа действительно огибала березу слева, но затем помаленьку сворачивала вправо и шла к оврагу, то зимой лыжня, ведущая на станцию, проходила правее березы, а та, что огибала ее слева, вела вовсе не к оврагу и не к станции.

Впрочем, и та, и другая лыжня через некоторое время начинали идти под уклон. Именно поэтому Жорка далеко не сразу понял, что ошибся.

— Видишь, — сказал он Витьке, — и не круто вовсе, верно? И под горку катиться легче…

— Ага, — пропыхтел Мышкин, — нормально…

Действительно, когда лыжня пошла под уклон, ехать стало приятнее: толкнулся палками — и скользи себе!

Наверно, если б эта лыжня не оказалась такой удобной и повела бы вверх по уклону, то Жорка гораздо быстрее смог догадаться, что они не туда идут. Но он даже не заметил, что лыжня все больше и больше загибает влево. Забеспокоился Тягунов только тогда, когда лыжня вместо того, чтобы пересечь овраг, вышла на какое-то довольно ровное место. Но признаваться приятелю в том, что они не туда свернули, Жора не хотел — гордость не позволяла. Тем более что время от времени откуда-то спереди — и казалось, будто не из дальнего далека! — долетал шум электричек. Так что Тягунов считал — к станции они уж точно выйдут. На самом деле злую шутку с ними играл ветер — он доносил до их ушей звуки поездов не от той платформы, к которой стремились друзья-приятели, а совсем от другой, находившейся километрах в двадцати отсюда. А что железная дорога все никак не появлялась, Жорка относил насчет того, что они — в первую очередь, конечно, Витька! — слишком медленно двигаются.

— Ты можешь быстрей ползти, а? — проворчал Тягунов. — Еле-еле душа в теле! Представляешь, как тебя эта рыжая обсмеет, если мы по короткой дороге позже их придем? И Петрович обругает, что отстали, и все остальные за то, что на платформе ждать пришлось. Нажми!

— Я нажимаю… — виновато пробормотал Колобок. — Только у меня ноги короткие. Тебе один шаг можно сделать, а мне два приходится…

В общем и целом они действительно немного прибавили. Даже когда лыжня пошла на подъем, старались идти побыстрее.

— Сейчас наверх поднимемся, — подбадривал себя и друга Тягунов, — а там уже и станция. Только еще немного вниз и через елки — а там уже просека будет!

Колобок, от которого пар шел, только вздохнул. Но постарался преодолеть подъем побыстрее.

Лыжня выровнялась и еще метров сто шла совсем горизонтально, хотя и извивалась, как пиявка. А потом взяла да и раздвоилась.

— И куда теперь? — робко спросил Витька.

Тягунов уже догадался, что там, у березы, похожей на рогатку, они повернули не туда, и решительно свернул на правую лыжню. Хотя к этому моменту они уже километра три проехали от настоящей лыжни, ведущей к станции.

Правда, уже метров через пятьдесят лыжня пошла вниз, и Жорка опять воспрянул духом.

— Я ж говорил! — с торжеством сказал он, обернувшись к Мышкину. — Сейчас вниз, потом через елки — и на просеку. А там всего ничего — метров триста пройти!

Между тем вокруг стало совсем темно, а снег валил все гуще. Лыжню впереди стало почти невозможно различить. Но все-таки ехать под уклон было удобнее, тем более что он становился все круче и круче.

В какой-то момент Жора понял, что он уже катит вниз с самой настоящей горы, и теперь ему надо не отталкиваться палками, а, наоборот, притормаживать, тем более, куда ведет этот спуск, он толком не видел.

— А-а-а! — испуганно завизжал позади него Витька, который не удержал равновесия и просто покатился вниз вместе с лыжами. Жорка инстинктивно обернулся на этот крик, и в этот момент носок правой лыжи ударился о какой-то пенек, почти полностью присыпанный свежим снегом. Крак! — клееная фанера сломалась, крепление слетело с ноги, Тягунова развернуло боком и бросило на снег, а затем по инерции потащило дальше. В общем, зловредная Патрикеевна оказалась права на все сто: и Витька, и Жорка слетели кубарем с крутого склона и очутились на дне оврага. Но это был вовсе не тот овраг, за которым находилась станция…

— И что теперь делать? — спросил Витька. — У меня крепление отломилось…

— А я лыжу сломал! — буркнул Жорка. — Все из-за тебя! Если б ты не заорал, я б на пень не наткнулся! Могли б вообще расшибиться или ноги поломать!

— Так как дальше идти? — проныл Мышкин. — Снегу по колено… Где твоя просека-то?!

— Где-то там, — проворчал Тягунов, махнув рукой куда-то направо, хотя сильно сомневался в собственном утверждении. — Ладно! Короче, бросай лыжи, пойдем так. Тут недалеко, дойдем как-нибудь…