Чердак - Александр Болвачев

На улице было темно, шел мокрый снег с дождем, и температура была не совсем зимняя — в середине-то января.

Витя лежал у себя в комнате на кровати и читал книгу, рядом горел торшер.

После того, как он спас человека, прошло уже пару месяцев, и Витя помнил то необъяснимое чувство удовлетворения и небесцельного присутствия в этом мире. Только вот с тех пор корректор больше не пригодился.

Виктор отложил книгу и, как обычно это бывало с момента появления незнакомца с часами, стал думать, как еще можно использовать корректор, но на ум ничего дельного не приходило.

Однажды Виктор даже хотел устроиться на работу в полицию, но не прошел по состоянию здоровья, да и родители были против.

Поразмыслив еще некоторое время, Витя вдруг удивленно выпучил глаза и произнес вслух:

— Точно!

Он вышел из комнаты, надел верхнюю одежду и вышел на улицу. Оглядевшись вокруг, Витя увидел свою цель. Поймав попутку, он доехал до высокого недостроенного здания, по которому они с друзьями ползали еще в детстве. Заплатив водителю, Виктор вышел из машины и поднял голову наверх, на его лице появилась нездоровая улыбка.

Через минуту он уже полз по лестнице на самый верх здания. Забравшись на крышу, Витя подошел к краю и посмотрел вниз. Его разделяло с землей метров 30. Держа в руках корректор, он долго стоял, смотрел вниз и внезапно прыгнул. Полет длился недолго: Виктор посчитал до трех и нажал на кнопку часов. Щелчок. Вспышка. И он уже снова стоит на краю крыши и смотрит вниз.

Первый раз за последние два года Виктор был счастлив, то ли от выброса адреналина, то ли от того, что он практически совершил самоубийство, задуманное еще в больнице. Внутри все кипело. Сердце бешено стучало, а на лице была настоящая улыбка.

Домой он уже возвращался пешком, и все это время вспоминал полет и испытанные ощущения. А еще он уже начал задумывать новые испытания для корректора.

Количество таких прыжков стало расти. Витя прыгал все с больших высот: с подъемного крана, с какой-то вышки. Один раз он решил даже прыгнуть с парашютом, причем он его не раскрыл, а летел, пока до земли не осталось несколько метров. Ну а потом, уже очутившись снова в самолете, прыгнул нормально и удачно приземлился.

Виктору нравилось его новое увлечение. Он стал более самоуверенным, мужественным и даже немного циничным. Картины, которые он рисовал для себя, стали немного мрачноватыми, но Вите это казалось обычным делом: меняется человек — меняется мир вокруг него.

Однажды Витя шел по тротуару в магазин и думал о новом рисунке. Ему очень хотелось нарисовать свой город с высоты, и он прокручивал в голове, откуда он может это сделать. Перед этим он, конечно же, поискал информацию в интернете, но вариантов имелось много, и было из чего выбирать. Погодка в этот день выдалась, как это обычно бывает в северной столице, предсказуемо противная. Несколько дней была оттепель, а сегодня заморозки. Отчего передвигаться нужно было очень осторожно, иначе один неверный шаг — и ты на земле, в лучшем случае с ушибом. Так Витя и двигался, как утка на льду, иногда он делал небольшой разбег и скользил.

Впереди Виктора шел мужчина и вел за ручку своего маленького сына лет 4-х. Ребенок веселился на льду, а папа держал его за руку и улыбался. Но вдруг мужчина поскользнулся и всем своим весом упал на ребенка, а сам при этом ударился головой и, видимо, был без сознания. Витя не сразу заметил случившееся и, когда подходил к упавшему мужчине, вдруг заметил торчащую из-под него детскую ножку в валеночке. Осознав, что произошло, Витя попробовал скинуть мужчину с ребенка, и со второго толчка тот перекатился на спину, и было видно, что все его лицо было заляпано кровью. Но чья это была кровь — мальчика или его отца, Витя не понял. Он приложил палец к шее ребенка и с ужасом заметил, что пульса нет.

— Блин, корректор, — сказал нервно Витя и полез в карман зимней куртки за часами. Покопавшись в карманах, он достал их, но они тут же выпали из его рук и покатились по льду. Но Виктор быстро поднял их и нажал на кнопку.

Щелчок. Вспышка. И он уже идет позади малыша и его отца. Не теряя времени, Витя побежал к ним, споткнулся, встал и снова рванул. В этот момент отец уже падал, и Витя со всей силы толкнул его вперед, телом закрывая малыша. Мужчина пробежал, балансируя, несколько шагов и упал. Потом встал, отряхнулся и с грозным видом двинулся на Витю.

— Ты че, баран, охренел? — прорычал мужчина.

— Вы чуть не убили своего сына, — постарался оправдаться Витя, не ожидая такой реакции.

— С моим сыном все в порядке, а вот тебе сейчас не поздоровится, — произнес мужчина и ударил Витю кулаком в челюсть, — развелось тут идиотов.

От удара у Вити в голове зазвенело, в глазах стали появляться синие круги, и он упал, даже не почувствовав боли от удара головой об лед. Он лежал так несколько минут, пока приходил в себя. Потом привстал, голова кружилась, и, оглядевшись, стал ловить попутку. Отца с ребенком он уже не видел.

Приехав домой, Витя лег на свою кровать, челюсть болела, но зубы все были на месте. В голове происходили странные вещи, он не понимал, почему люди так жестоки. Неужели нельзя было разобраться, в чем дело, а потом уже решать, бить или отблагодарить. К Виктору опять стали возвращаться злые, гневные и агрессивные мысли, как после смерти Ани. Он долго размышлял о справедливости этого мира, о ценностях и морали… «Это, видимо, последствия удара, да плюс еще после сотрясения», — подумал Витя и постарался уснуть.

Наутро Витя налил себе кофе, сел за стол и начал смотреть в окно, размышляя. «Интересно, а когда я нажимаю на кнопку, время перематывается только для меня или же для всех людей в мире? И помнят ли они, что произошло до корректировки?». Он же прекрасно помнит, как он прыгал с крыш, и все полученные ощущения. Тем более, люди, которым он помог, во время корректировки были без сознания, и, возможно, не могли помнить, что произошло.