Гора вампиров - Даррен Шэн

— В общем, дело обстояло именно так, — признал мистер Джутинг. — Поэтому я все сделал в спешке, не рассказав всей правды о наших законах, что совершенно непростительно. В свою защиту я добавлю, что перед тем, как это произошло, я долгое время обучал Даррена и убедился в его честности и сильном характере.

— Что привело тебя к первому мальчику, тому, с дурной кровью? — спросил Парис.

— Он узнал, что я вампир. Увидел мой портрет в старинной книге, написанной еще в те годы, когда я жил под именем Вур Хорстон. Мальчик попросил сделать его моим помощником.

— Ты объяснил ему наши порядки? — спросил Мика. — Рассказал о том, что мы не превращаем в вампиров детей?

— Я пытался, но… — Мистер Джутинг печально покачал головой. — Я словно потерял над собой контроль. Я понимал, что поступаю неправильно, но укусил его, не думая о последствиях, как будто делаю это не ради его крови. Не могу объяснить, почему так произошло. Я сам этого не понимаю.

— Ты должен придумать аргумент поубедительнее, — предостерег его Мика.

— Не могу, — тихо сказал мистер Джутинг. — У меня нет аргументов.

Вежливо кашлянув, Гэвнер Перл вышел вперед.

— Могу ли я выступить в защиту своего друга? — спросил он.

— Вне всякого сомнения, — ответил Парис. — Рады будем выслушать твои доводы, если они помогут делу.

— Не знаю, помогут ли, — ответил Гэвнер, — но мне хотелось бы отметить, что Даррен необычный мальчик. Он преодолел нелегкий путь на Гору вампиров, что для его возраста немало, сражался с бешеным медведем, отравленным кровью вампирца. Уверен, что до вас дошли известия о его поединке с Аррой Грацис, состоявшемся несколько ночей назад.

— Слышали, слышали, — захихикал Парис.

— Он смышлен и смел, честен и обладает сильной волей. Я уверен, что у него есть задатки прекрасного вампира. Если дать ему шанс, он может превзойти своего учителя. Даррен юн, но и вампиры помоложе его достигали высокого ранга. Вам было всего два года, когда вас укусил вампир, не так ли, сир? — обратился он к Парису Скайлу.

— Это не аргумент! — воскликнул Мика Вер-Лет. — Мальчик может стать вторым Кледоном Луртом, но разница останется. Факт есть факт — вампиры больше не касаются детей. Если мы не примем никаких мер, то создадим опасный прецедент.

— Мика прав, — спокойно подтвердил Дротик. — Храбрость и способности мальчика здесь ни при чем. Лартен проявил слабость, и мы должны это признать.

Парис медленно наклонил голову:

— Они говорят правду, Лартен. Мы не имеем права оставить случай без внимания. Окажись ты на нашем месте, ты тоже не смог бы остаться равнодушным к подобному нарушению закона.

— Верно, — вздохнул Лартен. — Я не прошу простить меня, я только ищу понимания. И требую, чтобы Даррен не был подвергнут гонениям. Провинился я один, и только я должен понести наказание.

— Я и не думал о наказании, — неуверенно ответил Мика. — Не собираюсь делать из тебя козла отпущения. Замарать твое доброе имя — последнее, что пришло бы мне в голову.

— Никто из нас не собирается этого делать, — согласился Дротик. — Но что нам остается?

Лартен поступил дурно, мы должны ответить на это зло.

— Но мы должны проявлять милосердие, — вставил Парис.

— Я не прошу о милости, — нахмурясь, сказал мистер Джутинг. — Я не какой-нибудь зеленый вампир, наломавший дров по невежеству. Я не жду к себе особого отношения. Если вы решите казнить меня, я безропотно выслушаю ваш вердикт. Если же…

— Вас не могут убить из-за меня! — воскликнул я.

— Если же вы решите, что меня нужно подвергнуть испытанию, — продолжил мистер Джутинг, оставив без внимания мою вспышку, — я приму любое, какое вы изберете. Если потребуется, даже смерть.

— Тебе не придется проходить испытания, — покачал головой Парис. — Мы устраиваем испытания тем, кто не смог доказать свою стойкость в битве. Я повторяю еще раз — мы не станем подвергать сомнению твой статус.

— Может быть… — проговорил Дротик, затем, поколебавшись, замолк. Спустя несколько секунд он продолжил свою речь: — Кажется, я понял. Разговор об испытании навел меня на эту мысль. У нас есть возможность разрешить проблему, не убив нашего старого друга и не опорочив его доброго имени. — Указав на меня пальцем, он хладнокровно заявил: — Мы устроим испытание мальчику.