Страсть Клеопатры - Энн Райс

Средиземное море

Они плыли сквозь ночь.

Их дальний путь лежал к гряде обрывистых скал, громоздящихся в нескольких часах пути от побережья Греции.

Мало кто отважился бы назвать это островом. Но еще меньше людей вообще знало о его существовании.

Однако там, в глубине центральной пещеры спал их повелитель и создатель, защищенный толстыми стенами от солнечного света.

Во время своего путешествия они все время спорили о том, что им довелось узнать.

Когда несколькими неделями ранее их братья и сестры из Лондона телеграфировали им про загадочного египтолога – человека, появившегося в городе словно из ниоткуда и, казалось, лишь для того, чтобы тут же оказаться в центре громкого скандала, возникшего вокруг недавно обнаруженного в Египте древнего саркофага, – они обвиняли своих милых родственников в том, что те всерьез воспринимают наивные детские фантазии.

Определенный синий оттенок глаз и неизвестное прошлое – этого было еще недостаточно, чтобы причислять кого-то к лику бессмертных. Чистый эликсир не мог быть найден. При этом они считали, что выдумывать каких-то воображаемых бессмертных, которые якобы могли привести их к составу этого вещества, было бы самым нелепым способом потратить последние дни своей жизни.

Но их неугомонные братья и сестры выслали им в следующий порт их назначения новые газетные вырезки, которые сейчас были разложены в кают-компании яхты на обеденном столе.

«Проклятие мумии убивает магната, владельца компании „Стратфорд Шипинг“», «Рамзес Проклятый наносит поражение потревожившим его покой» и наконец «Богатая наследница бросает вызов проклятию мумии: Рамзес Проклятый прибудет в Лондон».

Когда они в первый раз прочли эти заметки, их ничто не убедило.

Их повелитель гарантировал им всего по двести лет жизни. Не больше. И он никогда этого от них не скрывал. Он даже прозвал их соответствующе – своими «фрагментами», последними «фрагментами». Потому что, когда «фрагменты» умрут, не останется никого, кто знал бы о его гробнице на острове. Не останется никого, кто вынес бы его иссушенные останки на солнце. Таким образом, смерть «фрагментов» будет в каком-то смысле означать подобие смерти и для него.

Таков был план на два столетия. И «фрагменты» должны продолжать уважать сделку, которую они все заключили; должны отдать себя в руки судьбы. Через несколько месяцев их тела начнут медленно разрушаться и гибнуть, и весь этот процесс займет всего несколько дней. Если бы их братья и сестры не остались в Лондоне, если бы и они отправились по морям, чтобы до своей кончины увидеть как можно больше в этом мире, им не пришлось бы стать жертвами своих безудержных фантазий.

Все свои сомнения «фрагменты» передавали своим неуемным родичам в Лондон разными способами – в письмах, телеграфом и даже по телефону, – но телеграммы об этом Реджиналде Рамзи и его странной связи с Рамзесом Проклятым не прекращали поступать.

Разумеется, лондонские «фрагменты» отмели все их доводы и поставили их в известность, что отправятся на розыски дома в лондонский район Мейфэр, где этот египтянин якобы проживал под постоянной охраной. «Что ж, так тому и быть, – ответили лондонцам местные. – Проведите свои последние дни, терзаемые тщетными надеждами».

И вдруг они сами неожиданно обнаружили человека, который, как они предполагают, тоже оказался бессмертным; причем бессмертным, о котором они ничего не слышали. Некто граф Резерфорд. Какой-то аристократ, искусный игрок. Настолько искусный, что, похоже, в его обостренных чувствах и сверхчеловеческой интуиции не обошлось без помощи эликсира. Вот только какого? Чистейшего или той упрощенной версии, которая гарантировала им всего по двести дополнительных лет жизни? Это было им неизвестно, и теперь, выслушав рассказ молодого жиголо, они твердо были намерены выяснить это.

Но не загнали ли они себя в ту же ловушку, в которую угодили их лондонские родичи? В течение долгих часов они обсуждали это, однако к моменту, когда их корабль добрался к месту своего назначения, они так ни на шаг и не приблизились к ответу на этот вопрос.

На подходе к острову, где спал их создатель, все вышли на палубу, чтобы стать свидетелями того, как из предрассветной дымки выплывают очертания скал.

Их всех объединяла особая связь, и так было всегда. Зачастую они жили отдельно от других «фрагментов» и не были удивлены, когда их братья и сестры отказались присоединиться к ним в их кругосветном путешествии по морям и океанам. Они все трое – Женева, Каллум и гигант Маттиас – получили второе рождение в одну и ту же ночь примерно двести лет тому назад, когда их оживили уже со смертного ложа где-то в трущобах Лондона. Их создатель даровал им новую жизнь и обеспечил достатком.

Так что если ему суждено проснуться, то разбудить его должны были именно они. Но все же…

– Он дал нам четкий приказ, – сказала Женева. – Мы должны разбудить его только в том случае, если чистый эликсир будет найден. А не просто появится надежда его найти.

– Наверное, после двухсот лет сна он будет испытывать жажду жизни, – предположил Каллум.

– Ты считаешь, что он захотел бы проснуться как раз ко времени нашей смерти, чтобы лично понаблюдать за нею? – спросил Маттиас.

Даже когда он говорил тихо, голос его грозно грохотал из глубин огромного тела. О своей возможной кончине он говорил совсем не так, как говорят смертные, потому что прожил на этом свете уже больше двух сотен лет.

– Мы разбудим его, потому что есть риск, что мы этого больше никогда не сможем сделать, – возразил Каллум. – Ни в настоящем, ни в будущем.

– Минимальный риск, – заметила Женева. – Скорее даже, иллюзия риска на самом деле.

– Тем не менее этого достаточно, – твердо заявил Каллум.

Доводы Каллума, очевидно, убедили Маттиаса, и он пошел помогать спускать на воду шлюпку.

На острове не было ни пляжей, ни чего-то, хоть отдаленно напоминающего причал, поэтому они вынуждены были просто грести к скалистому берегу.

На своем корабле они держали минимальную команду – капитана и одного палубного матроса; обоим им выплачивали небольшую надбавку к жалованью за то, чтобы они закрывали глаза на разные необычные вещи и не задавали никаких вопросов. Эти люди помогли им похитить мать Мишеля Мальво без лишних вопросов, будто речь шла о доставке на борт запаса провианта, который они закупали в каждом порту.

Их короткая вылазка к гробнице проходила очень тихо. Весла аккуратно, без всплесков погружались в спокойные морские воды. И их ботинки лишь слегка шаркали по камням, когда они, стараясь сохранять равновесие, шли по скалам.