Глаза тьмы - Дин Кунц

Когда Элиот отказался отойти от раковины и сесть за стол для завтрака, Билл, такой миниатюрный в сравнении с Винсом, после короткой паузы шагнул к хозяину дома.

— Подожди, — остановил его Вине.

Боб спорить не стал, явно обрадованный тем, что Элиотом займется его медведеподобный напарник.

— Не мешайся под ногами, — добавил Вине, убирая вопросник в карман. — Я сам займусь этим козлом.

Боб вернулся к столу, а Элиот сосредоточился на громиле.

Держа пистолет в правой руке, Вине сжал левую в кулак.

— Ты действительно думаешь, что сможешь мне противостоять, недомерок? Черт, да у меня кулак чуть ли не больше твоей головы. Знаешь, что чувствует человек, когда в него врезается такой кулак?

Элиот не знал, но мог себе представить. Пот выступил у него под мышками и на пояснице, но он не двинулся с места, ничего не ответил.

— Ощущение такое, будто в тебя врезается товарный поезд. Так что заканчивай со своим упрямством.

Эта парочка изо всех сил пыталась избежать насилия, подтверждая тем самым догадку Элиота, что им не нужны синяки и ссадины на теле, из-за которых не удастся представить его смерть как самоубийство.

Медведеподобный Винс не торопясь приближался.

— Может, передумаешь? Пойдешь нам навстречу?

Элиот стоял как вкопанный.

— Один хороший удар в живот, и ты будешь выблевывать внутренности на туфли.

Еще шаг.

— А пока ты будешь выблевывать внутренности, я ухвачу тебя за яйца и потащу к столу.

Еще шаг.

Громила остановился.

На расстоянии вытянутой руки.

Элиот бросил короткий взгляд на Боба. Тот стоял у стола, держа в руке одноразовый шприц.

— Даю тебе последний шанс на легкую жизнь.

Молниеносным движением Элиот схватил мерную чашку, в которую несколькими минутами раньше налил четыре унции уксуса, и выплеснул ее содержимое в лицо Винсу. Громила вскрикнул от удивления и боли, временно ослепнув. Элиот отбросил мерную чашку и схватился на пистолет, но Вине успел нажать на спусковой крючок, пуля просвистела у щеки Элиота и разбила окно над раковиной. Элиот увернулся от удара кулака (бил Громила вслепую), шагнул к Винсу, одной рукой держась за пистолет, с которым тот не хотел расставаться, и согнутым локтем ударил в шею. Вине откинул голову назад, и ребро ладони Элиота врезалось в незащищенное адамово яблоко. Тут же Элиот вогнал колено в пах Винсу, после чего вырвал пистолет из разжавшихся пальцев руки-лапы. Вине, хрипя, наклонился вперед, и Элиот от души приложился рукояткой пистолета к его виску. Судя по звуку, камень ударил о камень.

Элиот отступил на шаг. Вине сначала упал на колени, потом растянулся на полу. Там и остался, вывалив язык на керамическую плитку.

Громила проявил излишнюю самоуверенность, посчитав, что шестидюймовое преимущество в росте и лишние восемьдесят фунтов сделают его неуязвимым. В этом он ошибся.

Элиот повернулся к другому незваному гостю, нацелив на него конфискованный пистолет.

Поединок не занял и десяти секунд.

Но Билл уже успел выскочить из кухни в столовую и мчался к парадной двери. Вероятно, он был без оружия, и на него произвели впечатление скорость и легкость, с которыми его напарника вывели из строя.

Элиот бросился за ним, но ему не дали разогнаться стулья, которые на бегу перевернул Билл. И в гостиной Элиот увидел перевернутую мебель и сброшенные на пол книги. Так что путь к прихожей превратился в бег с препятствиями.

К тому времени, когда Элиот выскочил на крыльцо, Билл успел миновать подъездную дорожку, пересек улицу и уже садился в темно-зеленый, неброский седан «Шевроле». Элиот, конечно же, бросился следом, но «шеви», в реве двигателя и визге шин, сорвался с места, прежде чем он успел добраться до улицы.

Разглядеть номерные знаки не смог. Пластины залепили грязью.

Элиот поспешил в дом.

Громила по-прежнему лежал без сознания, и Элиот полагал, что тот начнет приходить в себя минут через десять-пятнадцать. Сосчитал пульс, оттянув веки, посмотрел на зрачки. В том, что Вине выживет, сомнений не было, хотя ему, возможно, потребовалась бы госпитализация, и пару недель он не смог бы глотать, не испытывая боли.

Элиот обыскал карманы Громилы. Нашел мелочь, расческу, бумажник, сложенные листы с отпечатанными вопросами, которые они собирались задать Элиоту.

Листы он тут же засунул в свой карман.

В бумажнике Винса лежали девяносто два доллара. Ни кредитных карт, ни водительского удостоверения, вообще никаких документов. Он определенно работал не на ФБР. Агенты Бюро обязательно имели при себе соответствующий документ. И не на ЦРУ. Агенты ЦРУ тоже не обходились без удостоверения, даже если в нем стояла чужая фамилия. Й отсутствие документов очень встревожило Элиота: полная анонимность однозначно указывала на принадлежность Винса к какой-то засекреченной спецслужбе.

Тайная полиция. Элиот не на шутку перепугался. Только не в США. Конечно же, нет. В Китае, в новой России, и Иране или Ираке — да. В южноамериканской банановой республике — да. В половине зарубежных стран существовала тайная полиция, современный аналог гестапо, и граждане жили в вечном страхе, каждую ночь ожидая стука в дверь. Но не в Америке, черт побери!