Ловец снов - Стивен Кинг

— Вертолет! — охнул он. — Бьюсь об заклад, это его ищут!

— Ты так думаешь? — осведомился Бив с видом человека,услышавшего волшебное заклинание.

Джоунси кивнул. Правда, вполне возможно, что вертушка простопреследует странные небесные огни или пытается выяснить причину бегстваживотных, но он и думать не хотел о подобных вещах, плевать ему и на огни, и наживотных. Главное — избавиться от Маккарти, сбыть его с рук, благополучноотправить в Мэчиас или Дерри.

— Беги на улицу и маши флагом.

— Что, если…

«ПЛЮХ! ПЛЮХ! ПЛЮХ!» Одновременно из-за двери донесласьочередь натужных, трескучих звуков, сопровождаемых воплем Маккарти.

— Беги на крыльцо! — крикнул Джоунси. — Маши чем хочешь, нозаставь этих мудаков сесть! Что хочешь делай, хоть сними штаны и танцуй канкан,только заставь их сесть!

— Ладно. — Бив повернулся к двери, но тут же дернулся ивзвизгнул.

Сотни ужасов, о которых Джоунси старался не думать, внезапновырвались из темной кладовки и, плотоядно хихикая, ринулись к свету. Однако этооказалась ланочка, неизвестно как попавшая на кухню. Вытянув изящную голову,она внимательно изучала стол-тумбу. Джоунси, глубоко, прерывисто вздохнув,припал к стене.

— Ничего себе, с понтом, но без зонта! — пробормотал Бивери, немного опомнившись, надвинулся на животное. — Брысь отсюда, Мейбл! — велелон, хлопнув в ладоши. — Или не знаешь, какое время года? Ну же, вали, покацела!

Ланочка чуть постояла, глядя на них огромными глазами, вкоторых светилась почти человеческая тревога, и повернулась, задев головойдлинный ряд кастрюль, половников и щипцов, висевших над плитой. Кухонная утварьс громким звяканьем посыпалась на пол.

Олениха рванулась к двери, мелькнув крошечным белымхвостиком. Бивер последовал за ней, тоскливо озирая горку навоза на чистомлинолеуме.

4

Великое переселение животных почти закончилось. Ланочка,изгнанная Бивером из кухни, пролетела над хромой лисицей, очевидно, потерявшейлапу в капкане, и исчезла в лесу. Откуда-то из нависших облаков, как раз надсараем, возник коричневый громыхающий вертолет размером с городской автобус сбелыми буквами АНГ на борту.

АНГ? Какого черта это означает? Вероятно, авиация Национальнойгвардии, из Бангора.

Вертолет неуклюже задрал корпус. Бивер ринулся во двор,лихорадочно размахивая руками.

— Эй, помогите! Нужна помощь! Помощь, парни!

Вертолет стал снижаться, пока до земли осталось не болеесемидесяти пяти футов, достаточно близко, чтобы поднять снежные вихри. Потомдвинулся по направлению к Биверу, словно толкая грудью снежный фронт.

— Эй, у нас тут больной! Больной! — надрывался Бивер,подпрыгивая, словно дергунчик-брейкдансер на дискотеке, и чувствуя себяпоследним олухом. Но что поделать? Надо так надо.

Вертушка подплыла к нему, но больше не снижалась, и похоже,не собиралась приземляться, и в голову Бива пришла ужасная мысль. Он сам непонимал, паранойя ли это или исходит от парней в вертушке. Иначе почему онвнезапно ощутил себя мошкой, пришпиленной к центру мишени в тире: порази Бивераи выиграй часы-радио.

Боковая дверь вертушки скользнула в сторону. В проемепоявился мужчина с мегафоном, в самой объемистой парке, которую Бив когда-либовидел. Но не это его беспокоило. Беспокоила кислородная маска, закрывавшая роти нос незнакомца. Он в жизни не слыхал о пилотах, вынужденных носитькислородную маску на высоте семидесяти пяти футов, при условии, конечно, чтовоздух не заражен.

Мужчина в парке поднес к маске микрофон. Голос звучал громкои четко, перекрывая шум винтов, но все же казался несколько механическим, то лииз-за усилителя, то ли из-за маски, словно к Биву обращалось некоероботоподобное божество.

— СКОЛЬКО ВАС? — вопросило божество. — ПОКАЖИТЕ НА ПАЛЬЦАХ.

Сбитый с толку, испуганный, Бивер прежде всего подумал осебе и Джоунси: в конце концов Генри и Пит еще не вернулись. Он поднял двапальца, как знак победы.

— ОСТАВАЙТЕСЬ НА МЕСТЕ! — прогремело божество, высовываясьиз вертолета. — В РАЙОНЕ ОБЪЯВЛЕН ВРЕМЕННЫЙ КАРАНТИН. ПОВТОРЯЮ, В РАЙОНЕОБЪЯВЛЕН ВРЕМЕННЫЙ КАРАНТИН. ВАМ ЗАПРЕЩАЕТСЯ ПОКИДАТЬ ЭТО МЕСТО.

Снег почти прекратился, но ветер дул с прежней силой, бросаяв лицо пригоршни ледяной пыли, поднятой лопастями вертолета. Бивер сощурился иснова стал махать руками, втягивая в себя морозный воздух. Пришлось выплюнутьзубочистку, чтобы не проглотить ненароком (недаром мать вечно предсказывала,что именно это и послужит причиной его гибели: вдохнешь зубочистку, тут тебе иконец).

— То есть как это — карантин? — заорал он. — У нас тутбольной, спускайтесь и заберите его!

При этом он понимал, что никто не услышит за мернымжужжанием двигателей, ведь у него, черт возьми, нет мегафона, но все жепродолжал надрываться. Но как только слово «больной» сорвалось с языка, Бивсообразил, что ввел в заблуждение парня из вертолета: их не двое, а трое!

Он уже хотел поднять три пальца, но вспомнил о Генри и Пите.Их пока нет, но если ничего не случилось, вот-вот появятся, так сколько же ихвсего?! Два — не правильно, а что правильно? Три или пять?

И как обычно в подобных ситуациях, у Бивера что-то в мозгахзаело — как у собак челюсти сводит. Когда такое случалось в школе, рядомобретались Джоунси или Генри, всегда готовые подсказать. Тут же помочь былонекому, только уши резало «плюх-плюх-плюх» и снег обжигал лицо, забиваясь вгорло, в легкие, вызывая кашель.

— ОСТАВАЙТЕСЬ НА МЕСТЕ! ПОЛОЖЕНИЕ ПРОЯСНИТСЯ В ТЕЧЕНИЕДВАДЦАТИ ЧЕТЫРЕХ — СОРОКА ВОСЬМИ ЧАСОВ! ЕСЛИ НУЖДАЕТЕСЬ В ЕДЕ, СКРЕСТИТЕ РУКИНАД ГОЛОВОЙ.

— Нас больше! — вскрикнул Бивер, так истошно, что передглазами заплясали красные точки. — У нас больной! У… нас… БОЛЬНОЙ!

Идиот в вертолете швырнул за спину мегафон и сложил большойи указательный пальцы кружком, словно говоря: «О'кей! Понял вас!»

Бивер едва не заплакал от досады, но вместо этого поднялруку с растопыренными пальцами, по одному за каждого из их четверки и последний— за Маккарти. Мужчина в вертолете присмотрелся и расплылся в улыбке. Накакое-то волшебное мгновение Бивер вообразил, что сумел достучаться до этогодолбоеба в маске. Но долбоеб, принявший отчаянные знаки Бивера за приветствие,помахал в ответ, сказал что-то пилоту, и вертолет АНГ начал медленноподниматься. Бивер Кларендон, стоя в крошечных смерчах поднятого лопастямиснега, засыпанный белой морозной пылью, продолжал отчаянно вопить:

— Нас пятеро и мы нуждаемся в помощи! Нас пятеро и мы, матьвашу, нуждаемся в ПОМОЩИ!