Порча - Максим Кабир

Но за левым плечом Фэнси материализовалась серая тень. Из пасти молодой негритянки текла слюна.

Плотник узнал о происходящем по округлившимся глазам товарищей. Повернуться и принять бой не успел. Растопыренные пальцы, как грабли, вонзились в его грудь. Рубашка треснула. Рука поползла вверх, чертя кровоточащие борозды. Когти вспороли шею и подбородок Фэнси. Кровь била фонтаном.

Все это заняло секунды.

Служанка облизала красные губы. В них, в губы, в клыки, в раскрытый алчный рот, Данн и выстрелил, кляня себя за нерасторопность. Пять трупов остывали у ворот.

Данн прочел над плотником короткую молитву, единственную, которую помнил. Всмотрелся в темные окна виллы.

– Давайте зажжем огонь.

Сломанная дверь повисла на петлях. Последняя граната бухнула, разметав софу.

– Уолтерс! Уолтерс, это мы!

Они пересекли каминный зал. Между гостиной и кухней был тесный проход, каменная лестница устремлялась во мрак. Ди Кон принес подсвечник, осветил лестницу. Плотник целился из мушкета в роящиеся тени.

– Уолтерс!

– Я здесь, капитан!

– Хвала небесам!

Подвал виллы был тесным и смердел, как гнойная шишка. С влажных стен спускались цепи. Ими были скованы двое: Уолтерс и скелет в лохмотьях.

– Сейчас! – Ди Кон передал Данну мушкет и несколькими ударами тесака разрубил ржавую цепь.

– Он был священником, – проговорил Уолтерс, кивая на скелет, – пастором в колонии. Жозефина рассказала мне. Или, точнее, Рейна. Я полагаю, настоящую Жозефину она убила, чтобы примерить ее плоть. Она живет, кочуя из тела в тело. Слуги – полукровки – защищают и кормят. Рейна пьет их кровь, когда на острове нет гостей.

– Придется ей сесть на диету, – рыкнул Данн, – мы позаботились о черных прихвостнях.

– Она планирует превратить нас в новых слуг.

– Вы читаете мои мысли, господа.

Флибустьеры застыли. Жозефина – нет, Рейна! – стояла в гостиной, театрально поглаживая оборки платья. Рядом с ней вытянулся по стойке смирно дворецкий.

– Вы и ваши мертвые будут служить мне на совесть. Жан!

Дворецкий шагнул к пиратам. Вдруг опал: груда одежды спланировала на паркет. Под ней что-то шевелилось, росло… из рукава выбрался краб величиной с ладонь.

– Чертова магия! – вскричал Данн.

А крабы ринулись из одежд целым потоком. Хитиновые лапы шуршали по полу, клешни щелкали.

Боль обожгла щиколотку Данна: клешня впилась в кожу, прокусив ботинок. Свинец заставил краба перевернуться в воздухе трижды. Дымящийся панцирь стукнулся об пол.

– Берегись! – Данн опрокинул стул, выстрелил. Серый краб обратился в клочья. Но его собратья копошились у ног, пытались ухватиться за штанину. Уолтерс давил крабов подошвами. Данн снял с плеча мушкет и поискал взглядом Рейну, но ведьма скрылась.

– С дороги! – Ди Кон подбежал к столу, рванул скатерть. Она спланировала на крабов. Канонир чиркнул спичкой. Материя занялась. Под горящей скатертью умирали дьявольские отродья. Корчились, складываясь в человеческую фигуру; Ди Кон схватил стул как топор и размозжил череп дворецкого. Искры заплясали над скатертью.

Уолтерс, не теряя времени, кружился по гостиной. Тыкал свечой в гардины, подпалил холст. На портрете появились язвы – дыры с тлеющими краями.

Огонь распространялся по дому, лизал оранжевым языком дубовые панели. Обугливались балки.

Пираты отступали в коридор.

– Ох, черт!

Рейна карабкалась по потолку, как краб. Шея выгнулась под жутким углом. Слюна капала в огонь и шипела.

Ведьма скинула одежды заодно с человеческим обликом. Она скорее напоминала крота или иного подземного жителя, с которого заживо содрали шкуру. Волосы липли к бугристым мышцам, лицо вытянулось в хобот, заканчивающийся тремя тонкими иглами.

Данн выстрелил. Отдача едва не повалила его на пылающий диван. Граненый ствол плюнул в чудовище. Оно заверещало и рухнуло вниз. Когти, похожие на абордажные крючья, царапали паркет.

Данн нащупал запасной патрон, разорвал зубами. Заправил порох в полку, зарядил. Рейна ползла вперед, пачкая пол слизью, а пираты пятились. Данн взвел курок.

Сноп огня брызнул в вампирскую морду.

Тварь распласталась у ног мужчин. Чуть подрагивали лапы, и дергалось опаленное веко над вытекающим глазом.

Мозес Данн, предками которого были вепри, вынул из ножен саблю и точным ударом снес Рейне голову. Из обрубка брызнула зеленая жижа; голова покатилась в огонь.

Вилла Жозефины пылала, окрашивая багрянцем руины и бухту. Данн, Уолтерс и канонир Томас Ди Кон стояли среди руин, наблюдая, как дымит крыша и пламя вырывается из окон.

У Данна заболели глаза, он перевел взор на свои ладони. Загрубевшие, мозолистые, руки капитана умели вязать узлы, накладывать бензели, сплеснем сращивать концы тросов, заделывать мусинги и кнопы, убивать людей и демонов.

По мизинцу полз рыжий муравей.

– Что дальше? – спросил Ди Кон.

На этот вопрос у Данна не было ответа.