Я справлюсь один - Ксения Крутская

«Та-ак… Нет, ты не будешь использовать это как повод встретиться с Аней. Не будешь, я сказал!»

– Попробуй. А вообще твоя первоочередная задача сейчас – руки залечить. Тебе так работать сложнее, да и вообще жить, я так понимаю, тоже.

– Да уж… Даже номер набрать на телефоне сам не могу. Кстати… Роман Алексеевич, позвоните, пожалуйста, Станиславу Аркадьевичу. Он просил сообщить ему, куда нашего председателя увезли.

– Понял, – кивнул Винский. – Выясню контакты и передам. Что-то ещё новое есть?

– Да, кстати! Есть же и кое-что позитивное. – Илья рассказал об «экспрекменте» Ольги Серафимовны, о том, что её внук Виктóр – тоже Храбрый, и о своём знакомстве с колдуньей Юлией.

– Ишь ты, как тебе повезло. – Винский покрутил головой. – Я слышал, что она где-то в этих краях работает. Но вот познакомиться не довелось. Она – очень сильный маг. И лечение у тебя пойдёт теперь семимильными шагами, и вообще… Вот бы она тебя учить согласилась!

– А чему? – удивился Илья.

– Магии Земли. Она ведь не только для лечения может использоваться. Точнее, так: по сути она исцеляющая, это верно; но исцелять ведь можно не только болезни и раны. Можно, например, латать прорехи в энергетических оболочках…

– А, вы про Покой?

– Именно. Хотя я не слышал, чтобы кто-то из магов этим занимался. Но им, собственно, это и ни к чему, у них другие задачи. А вот тебе пригодилось бы.

Илья непроизвольно заулыбался. Интересная мысль!

Покоем страхоборцы называли энергетическое поле, пролегающее на глубине нескольких метров от поверхности земли. Страх, который зарождался и циркулировал ниже этого слоя, мог пробиваться на поверхность только через крупные и мелкие дыры, появляющиеся в поле Покоя случайным образом и так же произвольно затягивающиеся. Латать эти дыры страхоборцы не умели, они могли лишь загонять Страх на глубину через те же «проруби», через которые он поднимался. А если научиться штопать «покрывало» Покоя… Это было бы прекрасно! Только бы Юлия согласилась обучить…

Стоп. А с чего он взял, что это вообще возможно? Петров хорошо знаком с Юлией и со школой магов Земли. Неужели он не выпросил бы у неё «курс лекций» для учеников, если бы это было в принципе возможно?

«А, ладно. За спрос денег не берут. Я – молодой и глупый страхоборец, мне не стыдно задавать дурацкие вопросы».

– Спрошу у неё, – сказал Илья. – Мне всё равно ещё разок надо к ней сходить. Руки-то я опять обжёг.

– Сходи обязательно. И спроси. Надежды мало – обычно они в такое не вмешиваются. Но, может, хотя бы этого горемыку, который на меня напал, она тоже согласится подлатать? Да и председателю помощь не помешала бы.

– И вам тоже…

– За себя просить не буду. – Винский сурово глянул на Илью. – И тебе запрещаю об этом говорить. Сам выкарабкаюсь. Да и врач тут хороший. У меня ведь самое обычное повреждение, не магическое. Нечего на меня силы тратить. Неправильно это.

– Зато… – хотел было возразить Илья, но сверкнувший взгляд командира заставил его замолчать.

– Я. Справлюсь. Сам, – тяжело и раздельно проговорил Винский. – Я, в отличие от тебя, на самом деле это могу. А вот ты – будь так добр, принимай любую возможную помощь. Не устраивай тут одиночных крестовых походов, как ты это любишь.

– Я понял, Роман Алексеевич, – пробормотал Илья, уставившись в пол.

«Легко сказать. А если все, к кому я буду обращаться, будут попадать в больницу?..»

«Чёрт… Ольга Серафимовна… Надо ехать в Мохово. Что-то сердце не на месте».

И снова Илья не раз обозвал себя впоследствии чёртовым пророком…

***

– Погодите уезжать, пожалуйста, – попросил Илья водителя, выбираясь из «уазика» возле калитки дома Ольги Серафимовны. – Если всё нормально, я вам махну. А то, может, обратно надо будет ехать.

На крыльце сидел Виктор, обхватив себя руками, морщась и кривясь. Увидев Илью, он вскочил и кинулся к нему.

– Бабушка заболела! А я не знаю, что делать! Тут даже «скорую» не вызовешь, телефон не берёт!.. – И мальчишка, не сдержавшись, всхлипнул.

Илья шёпотом чертыхнулся.

– Что с ней?

– Да я откуда знаю, – со слезами в голосе проговорил Виктор. – Пошла на огород… Покопалась немного, потом говорит: «Пойду полежу». Ушла в дом. Я зашёл попить – а она на полу сидит. У стенки. Даже до кровати не смогла дойти.

– Так и сидит? – Илья рванулся ко входу в дом.

– Да нет! – Виктор ухватил его за футболку. – Я ей помог встать, довёл до кровати. Лекарство накапал. Она говорит – сердце прихватило. Страшно…

– К соседям ходил? Звал кого-нибудь?

– Да… баба Маша пришла. – Мальчик мотнул головой в сторону дома.

– Ну, хоть не одна она там. Загляну, спрошу – может, врача привезти, пока машина здесь.

Илья осторожно вошёл в дом и поморщился от резкого запаха мяты и валерианы. Машинально прослушал фон Страха: ничего необычного… Вроде бы. Поле Страха рассеяно, только вот чьим «фоном»? Бабы Оли или внука?

– Здорово, Илюш, – шёпотом сказала сидящая в углу баба Маша. – Оля спит. Вроде полегчало ей.

– А что было-то? – тихо спросил Илья.

– Да что-что… – Соседка досадливо махнула рукой. – Старость это, вот что. Сердчишко-то уже не новенькое. Да на жаре переработала, видать.

– То есть с ней это и раньше бывало?

– Ну, бывало, а как же. Так сильно, может, и не скручивало. Но всё ж девятый десяток бабке пошёл. Не вечные мы, Илюшенька…

– Так сильно, значит, не бывало, – пробормотал Илья. – Ну вот, опять…

– Что – опять?

– Да так, о своём я. Значит, врача не надо, думаете? Там просто машина…

– Да не надо, чего уж там. Она сказала – отпускает. Да уснула вроде… – Баба Маша вдруг осеклась, переменилась в лице и медленно поднялась со скамейки. – Уж час как спит, – прошептала она. – И ни звука…

Илья похолодел. Руки, казалось, онемели и повисли бессильно, как сломанные бурей ветки.

Низенькая и полноватая баба Маша, беззвучно охая, колобком укатилась в спальню. Через десяток бесконечно долгих секунд снова появилась на пороге, улыбаясь и вытирая глаза.

– Спит, матушка, спит как ребёночек невинный, – прошептала она и вдруг тихонько заплакала, прижав ко рту уголок головного платка. Илья почувствовал, как и у него защипало в носу и глазах.

«Баба Оля. Не вздумай нас оставлять, слышишь? Как мы без тебя?..»

– В общем, так, – сказал Илья Виктору. – Бабушка несколько дней пролежит, ходить по деревне не сможет. А ты ведь знаешь, зачем она везде ходила. Знаешь?

– Н-ну да, – неуверенно пробормотал мальчик. – Страх разгоняла.