Бентли Литтл. Рассказы. - Бентли Литтл

— У вас будет ребёнок? — спросила Лидия.

— Да.

— А где больница?

— В Финиксе.

— Разве Тусон не ближе?

Мужчина не ответил.

Лидия сдвинулась вперёд.

— Миссис… — начала она.

— Она спит. — Голос мужчины был резким, слишком резким, и пристыженная Лидия отодвинулась.

Сердце Джоша сделало предупреждающий скачок в груди. Сидя возле окна, прямо за пассажирским сиденьем и прекрасно видя пространство между женой и дверью, он вытянул шею вперёд, чтобы приглядеться получше. Напрягся, когда увидел под одеялом рукав, свисающий с края сиденья; увидел упаковки от жвачки на пальцах; обернутую в туалетную бумагу ладонь.

Но он ничего не сказал, лишь сильнее сжал руку жены.

— Надеюсь, мы успеем вовремя, — сказал водитель.

— Да уж, — согласился Джош.

С пересохшим ртом он посмотрел на Лидию. Машина мчалась через пустыню к Финиксу.

Перевод: Шамиль Галиев

Идол

Bentley Little, «The Idol», 1991

Будучи подростками, каждый раз, когда мы смотрели «Бунтарь без причины», мой брат неизменно предлагал нам найти баллонный ключ Джеймса Дина. Мы жили в Южной Калифорнии, поэтому мы знали, что сцена, в которой Дин отправляется на экскурсию, ссорится с одним из своих одноклассников и бросает этот ключ через стену в кусты, была снята в обсерватории Гриффит-парка. «Он все ещё должен быть там», каждый раз убеждал мой брат. «После съемок этой сцены, люди, которые сняли фильм не спускались с холма и не копались в кустах. Сколько тогда стоили баллонные ключи ключи? Доллар?»

Он не мог быть единственным, кто до этого додумался, подумал я. Наверняка, за прошедшие годы многие люди думали о том же.

Но что это были за люди?

* * *

— Там! Ты видел?

Мэтт остановил видеомагнитофон и перемотал кассету на секунду назад.

— Смотри внимательно.

Джеймс Дин, круче крутого в своей красной куртке, отошёл от группы юнцов. «Я не хочу никаких проблем», сказал он. Понимая, что баллонный ключ в его руке может быть воспринят как оружие, он поднял его и швырнул за скалу.

Мэтт нажал кнопку «Пауза» на пульте, и видео остановилось. Дин и банда неподвижно смотрели на баллонный ключ, застывший в ясном голубом небе. Мэтт нажал кнопку «Покадровый просмотр», и баллонный ключ очень медленно начал падать. Он остановил изображение как раз перед тем, как камера переключилась на другой ракурс.

— Видишь. Вон туда. Прямо в те кусты.

Я покачал головой:

— Это глупо.

— А вот и нет. Черт, мы разбогатеем, если сможем его найти. Ты представляешь, сколько такая хрень может стоить?

Вчера вечером Мэтт записал на кассету «Бунтаря без причины», а теперь пытался убедить меня шариться в кустах у подножья холма обсерватории Гриффит-парка, в поисках баллонного ключа, который Дин бросил в фильме.

— Хорошо — сказал Мэтт. — Давай размышлять логически. Сколько людей знают, что эта сцена была снята в Гриффит-парке? Лишь жители Южной Калифорнии, верно?

— Какие-то два-три миллиона.

— Да, но как ты думаешь, сколько из них когда-либо пробовали найти его?

— Много кто пытался.

— Да ты спятил.

— Слушай, после смерти Дина фанаты обыскивали страну, пытаясь найти хоть что-нибудь из памятных вещёй. Они даже продавали салфетки, к которым он прикасался.

— Ты действительно думаешь, что люди шарились по кустам, пытаясь найти этот кусок металла?

— Да.

— Ну, а я так не думаю. Мне кажется, что он все ещё там, ржавеет в земле.

— Отлично. Иди ищи. Тебя никто не держит.

— Ты же знаешь, мне не нравиться ездить в Голливуд одному. — Мэтт выключил видеомагнитофон. — Все что от тебя требуется, это оказать мне моральную поддержку. Просто поехали со мной. Я все сделаю сам. А если найду баллонник, поделим все пополам.

— Ни за что.

— Да ладно тебе.

— Ты глухой, или просто тупой? Я сказал нет!

Придумав кое-что, Мэтт неожиданно заулыбался:

— Мы можем пригласить девчонок. Проведем день вместе: посмотрим на обсерваторию, устроим небольшой пикник…

Стоит признать, звучало неплохо. Стеф уже на протяжении нескольких недель пилила меня, чтобы я куда-нибудь её сводил, придумал что-нибудь новое и захватывающее, взамен надоевшему «ужин-и-киношка» времяпровождению, так что эта идея была как нельзя кстати.

— Хорошо — согласился я. — Но я не собираюсь помогать тебе копать. А если тебя арестуют за вандализм или что-нибудь подобное, то я тебя не знаю.

Мэтт улыбнулся:

— Вот это друг так друг.

Он вышел из комнаты, чтобы позвонить Джули, а я взял пульт и переключил канал на MTV.

Мэтт вернулся через несколько минут.

— Она не сможет пойти. В эти выходные приезжает её дедушка из Сент-Луиса, и она должна быть дома.

— Ну… — начал я.

— Ты обещал. — Мэтт встал перед диваном на колени в позе пародирующей мольбу. — Я не буду мешать. Вы меня даже не заметите. Я просто осмотрю кусты, а вы двое сможете делать все, что пожелают ваши маленькие сердца. Все, что вам нужно сделать, это отвезти меня туда и обратно.

— А ты ведь действительно серьезно настроен? — засмеялся я.

— Это великолепная идея. Даже если кто-то додумался до этого раньше, в чем я лично сильно сомневаюсь, он вряд ли шарился в кустах целый день, пытаясь найти эту штуковину.

— Возможно ты прав.

От Мэтта я позвонил Стефани, но она тоже отказалась. Приближались экзамены, и ей нужно было серьезно подготовиться. Она и так многое пропустила из-за меня.

— Хорошо, — сказал Мэтт. — Значит, только мы двое.

— Я только за рулем. Не собираюсь тратить своё время пытаясь найти что-то в этих кустах.

— Я в курсе.

Мы стояли на маленькой парковке, прямо возле обсерватории, на том же самом месте, где около сорока лет тому назад стоял Джеймс Дин, и разглядывали низкую каменную стену. Мэтт внимательно изучал собственноручно нарисованную карту, пытаясь выяснить, куда именно упал тот баллонный ключ. Мэтт отошёл от стены на три шага и сделал вид, будто что-то бросил через нее. Его взгляд последовал за дугой и, в итоге, нацелился на заросли высоких кустов на полпути к подножью холма.

— Вот оно где, — указал Мэтт. — Это находится вон там.

Я кивнул.

— Запомни это место. Приметь, где находятся эти кусты. Нам нужно будет распознать их снизу.

Я кивнул ещё раз:

— Конечно.

Мэтт засмеялся, пытаясь изобразить смех скупердяя:

— Мы разбогатеем.

— Ага. Конечно.

Он