Огненная кровь - Михаил Горожанин

Девушки спустились по трем ступенькам и помедлили перед дверью землянки.

Над их головами в темноте неожиданно полыхнуло, и прогремел долгий – из одного края неба в другой – раскат грома.

Девушки, как по команде, вздрогнули.

– Боишься? – негромко спросила Милада, не глядя на подругу. Она не отрывала глаз от двери, из-за которой доносились невнятные звуки.

– Ага… – Оксанка нашарила ее ладонь и крепко сжала. – Еще как. Но ты же со мной?

– Ну конечно, – заверила Милада, – Разве когда-то было иначе?

Они одновременно толкнули дверь.

Оба волка вошли следом.

* * *

Юго-восток Москвы.

Тот же вечер.

Дождь все-таки пошел, да еще какой. Крупные тяжелые капли забарабанили по лобовому стеклу, разбиваясь неровным круглым пятном и стекая вниз. По форме было похоже на внезапно возникающие перед глазами маленькие подсолнухи.

Видимость моментально ухудшилась, машины резко стали сбавлять скорость, и почти сразу, как это обычно бывает, на дороге образовалась пробка. Артем выругался, включил дворники, с досадой ударил ладонями по рулю. Черт! Теперь опоздание на день рождения тещи гарантировано. Погода, вечные пробки на Рязанке, всемирные катаклизмы – все это не являлось для жены оправданием. Скандал обеспечен, так что можно теперь и не торопиться. Тем более, что после последнего провернутого дела, которое было самым удачным и прибыльным за все время, вряд ли он задержится в этой семье надолго. Артем невольно улыбнулся, предвкушая беззаботную обеспеченную жизнь на протяжении многих месяцев, а то и лет.

Он откинулся затылком на подголовник и постарался расслабиться. Зачем расходовать нервы, накручивая себя раньше времени? Надо отвлечься. Достав новенький сенсорный NOKIA, он запустил «аську» и набрал по очереди шести абоненткам сразу: «Привет, любимая». Ответов не дождался и положил телефон на привычное место – в подстаканник под правой рукой. Удобно. Бросив короткий взгляд, всегда можно увидеть экран и чей-нибудь ответ.

Ливень между тем зарядил нешуточный. Не по-летнему холодный. Артем прикрыл до конца окно, включил подогрев сиденья и прибавил громкость магнитолы.

– Наша музыка. Наше радио. Мы помогаем людям. – Голос диктора в заставке радиостанции был весьма убедительным.

Артем усмехнулся. Мы помогаем людям. На людей ему было по большому счету плевать. Он давно понял одну простую вещь: никто не поможет тебе, кроме тебя самого. Вокруг одни эгоисты. Душа человеческая имеет свойство быстро черстветь и любить только себя. В альтруизм Артем не верил, потому что почти никогда не сталкивался с ним в жизни.

Но иногда, крайне редко, у него появлялось желание проявить великодушие. И сейчас как раз был такой случай.

На обочине дороги голосовал тощий парень, промокший уже, видимо, насквозь. Длинная модная челка, огромный пирсинг в губе. Пестрая толстовка и узкие джинсы – «дудочки» уже потемнели от дождя почти по всей длине. Эх… Артем вспомнил себя в молодости. До того, как он купил машину, он вот так же частенько стоял на обочинах под дождем и снегом, голосуя. И мысленно молил, чтобы хоть какая-нибудь сволочь перестала сидеть за рулем с кирпичным лицом, вошла бы в его положение и подвезла, позволив хоть ненадолго укрыться от холода и непогоды. Никто ему никогда не тормозил. Эгоисты. Все – эгоисты.

Наше настоящее радио. Мы никогда не помогаем людям.

Вздохнув, Артем включил поворотник и, не обращая внимания на истеричные гудки сзади, свернул к обочине. На всех плевать. Парень заглянул в салон через наполовину опущенное стекло.

– Здрасти. До Люберец подкинете?

– Нет, я на МКАД ухожу. Извини. – Артем начал закрывать окно.

– Ну, хоть до кольца. Я за ним половлю тех, кто в область едет.

Артем на секунду задумался. По лобовому стеклу стекали целые ручьи. Потом великодушно махнул рукой.

– Садись, так и быть.

– Класс!

Парень быстро сел в машину, захлопнул дверцу сильно, так что Артем не удержался, поморщился. Зачем же так хлопать? У него ж не ВАЗ как-никак.

На волне благодушного настроения он включил подогрев пассажирского сиденья. Неожиданный попутчик оглядел салон, потом повернулся к нему.

– Хорошо, что кресла кожаные, а то я уже почти насквозь. Спасибо, что посадили. Сейчас это большая редкость.

– Это во все времена была большая редкость, – хмыкнул Артем. – Боятся люди, жизнь такая.

– Даа… – протянул парень. – А вы не боитесь, значит? Кого угодно можно ведь в салон пустить.

– Точно. – Артем уныло смотрел вперед. Поток машин практически не двигался. Красный свет от множества стоп-сигналов, который дробился и искажался каплями дождя, резал глаза. – Одного моего приятеля ограбили недавно. Подвозил пару. Парень впереди, а девчонка сзади села.

– И?

– И. Накинула струну на горло. А ее хахаль карманы другану моему обчистил, панель от магнитолы, мобильник забрал. И документы из бардачка. А потом из баллончика в лицо и – дёру.

Собеседник помолчал. Потом протянул:

– Дааа… Разные люди бывают.

– Точно.

Они замолчали. Под песню «По дороге сна» группы «Мельница» проехали пересечение Рязанки с Окской. Притоптывая в такт гребенщиковской «Ну-ка, мечи стаканы на стол» – миновали метро «Рязанский проспект». Слушая «Работа – жить» Кинчева, молча проехали еще два светофора. Постепенно водители приноровились к погоде, и поток стал двигаться быстрее.

– Перед кольцом остановлю. – Артем бросил взгляд на притихшего пассажира. – Я под эстакаду ухожу и направо, мне на восток.

– Отлично, – отозвался тот. – Давайте я у заправки выйду.

– Ладно.

Машина поравнялась с небольшой АЗС «ЛУКОЙЛ», и Артем притормозил.

– Я тут под крышей пока перекантуюсь, может, дождь кончится, – сказал паренек, откидывая челку. У него были небесно-голубые глаза и куча дисгармонирующих с ними веснушек. А волосы черные. Значит, крашеный. – Спасибо вам.

– Не за что. Удачи. – Артем уже смотрел в боковое зеркало. Великодушное настроение прошло.

Хлопнула дверца. Артем вырулил влево и через сто метров въехал под эстакаду. Уходя направо на МКАД, он потянулся прибавить громкость магнитолы и бросил взгляд на мобильник, вдруг кто-нибудь ответил? Покачав головой, выехал на трассу и сразу ушел направо. Снова проехал под эстакадой, притормозил, включил аварийку и вышел из машины. В три этапа перебежал шоссе и зашел под крышу заправки. Потом не спеша огляделся, кивнул сам себе и направился за домик кассирши, под открытое небо и дождь.

К лежавшему на бетоне телу.

Артем некоторое время просто постоял, глядя под ноги и ни о чем не думая. Лишь чувствуя, как намокают волосы, и капли дождя попадают на шею, за воротник.