Варьельский узник - Мирей Марк

— Нет. Для меня песня — это, прежде всего, слова... Наверное, я мало интересуюсь птицами,— улыбнулся Эммануэль.

— Это надуманные оправдания,— засмеялся Проклятый.

Внимательно взглянув на Проклятого, Эммануэль вдруг осознал, что тот стал выше ростом и раздался в плечах и совсем скоро ему понадобится брадобрей.

Сеньор свернул свиток с переводом:

— Вы давно интересуетесь птицами?

— Да,— вздохнул Олег.— С тех пор как помню себя... Хотя, как вы знаете, у меня больше нет прошлого. Птицы так свободны и так одиноки. И невинны. Они похожи на лето, которое никогда не сменится зимой, на ребенка, который никогда не умрет, на еще не оступившегося преступника, на все, что не знает поражения...

— Вы называете преступление поражением?

— Самым разрушительным в своей жизни. Если бы была возможность просить Регента...— Он внезапно осекся.

— Я подумаю над вашими словами, а пока хотел бы спросить вас кое о чем. Я читал бумаги суда...— Эммануэлю на миг показалось, что в глазах юноши мелькнула боль.— Скажите, все, что в них написано,— истина? Все верно, до последней запятой?

— Да.

— Вы сейчас говорите мне правду? Вы помните все, что случилось тогда? Вы хорошо помните тот день?

Олег опустил глаза и, глядя в пол, твердо сказал:

— Я помню все, что делаю.

— Вы не похожи на человека, способного совершить такое преступление...

— Возможно, но это так.

— Но вы не выглядите жестоким.

— Откуда вам это знать? Вы видели меня только безоружным,— Проклятый оторвал взгляд от пола и посмотрел на него.

Меньше всего Эммануэль ожидал увидеть в его глазах столь жгучее сожаление. А потом в них снова мелькнула боль.

— Извините меня. Я, кажется, злоупотребил своей властью, а у меня ее и так слишком много.

— Мы вроде разбирали мой перевод? — улыбнулся Олег.— Поэму обсуждали.

— Вельты...— задумчиво протянул Эммануэль.— Помните, когда вы прибыли сюда, то продекламировали нам с Сальвиусом что-то на вельтском языке, а потом рассмеялись?

— Помню, конечно. Это невозможно забыть,— улыбнулся Олег.— «Малина вассим Систелема ульмэ».— Его глаза засветились лукавством.

— Это какая-то шутка?

— Вроде того. Однажды я переведу вам эти слова, и вы посмеетесь вместе со мной. Заранее прошу меня простить, монсеньор, но все-таки вам будет не так весело, как мне.

* * *

Первые караваны потянулись в Лувар, когда на холмах зацвели нарциссы. Вместе с торговцами в замок прибыли свежие новости. Некоторые из них были безрадостны, другие удивили. Рассказывали, что в Систели отслужили торжественную панихиду по умершему принцу. Его преосвященство во время службы стоял бок о бок с Регентом. Разгневал ли правитель Бога или нет, но в последнее время его преследовали мучительные приступы болотной лихорадки... Стало известно, что его преосвященство посетит земли Лувара и Ларви, несмотря на плохие дороги. Сын Регента Луи женился на младшей дочери сеньора Иллири. Поползли слухи, что юная красавица уже ждет наследника.

— Новая династия. Регент скоро умрет, и его сын займет трон. Пройдет сто лет, и кто тогда вспомнит о несчастном ребенке, злодейски убитом в Бренилизе? Новый поворот истории — новые жертвы. Время отбрасывает все ненужное,— ворчал Сальвиус.

Шевильер однажды не выдержал и начал подтрунивать над стариком:

— Ты не пробовал поэмы писать, Сальвиус? Может, юный принц был последним отпрыском вырождающейся династии, а этот наследник, которого носит мадам, станет великим королем, о котором ты так мечтаешь.

Лекарь подпрыгнул от возмущения:

— В жилах убийцы течет не кровь, а вода! — негодующе воскликнул он, процитировав систельскую пословицу, но тут же опомнился и бросил быстрый взгляд на Олега.

Повисла неловкая пауза.

— Да-да,—забормотал Шевильер и попытался загладить свою оплошность, сменив тему: — Так когда нас собирается посетить его преосвященство?

В ответ раздался одинокий, по-детски веселый смех Проклятого, такой искренний и заразительный, что все заулыбались вместе с ним.

— Сальвиус, вода не так уж плоха. Она свежа и чиста. К тому же утоляет жажду,— произнес юноша.