Мег. Первобытные воды - Стив Алтен

Испанский путешественник Мануэль Кимпер стал первым европейцем, приплывшим в залив Сук, однако уже к 1795 году все острова и земли к северу от пролива Хуан-де-Фука оказались под протекторатом Британской империи, а огромные полномочия и монопольное право ведения торговли на острове Ванкувер были отданы Компании Гудзонова залива.

Хотя Джошуа Банкофски бо́льшую часть жизни провел в Штатах, никто лучше его не знает истории Ист-Сука. Его прадед Уильям Банкофски был одним из первых европейцев, работавших в доках Форт-Виктории в те времена, когда парусники с вертикальным парусным вооружением перевозили грузы по проливу Хуан-де-Фука. Поэтому море было в крови двадцатидевятилетнего морского биолога, по крайней мере, именно так привык он говорить женщинам-интернам на морской станции в Бамфилде.

Джошуа останавливает «джип чероки» у пропускного пункта, машет удостоверением перед носом у смотрителя парка и, получив разрешение, следует на запад по дороге к автомобильной стоянке Пайк-Роуд на берегу залива Сук.

До истечения контракта осталось всего три недели, и пока никаких предложений. Знать бы раньше, никогда не покинул бы Штаты ради этой работы в Бамфилде. Слишком далеко. Если они окрестили тебя канадцем, то, значит, тебе суждено стать парнем из глухомани. Прости, Банкофски, но ведь мы собирались заниматься дикими животными, а не торчать в лаборатории…

Обычно забитая парковка Пайк-Роуд сейчас практически свободна, если не считать с десяток машин, принадлежащих Королевской канадской конной полиции, и фургончика Канала 7. Припарковавшись, Джошуа внезапно замечает, как двое полицейских препровождают женщину-репортера и оператора к их фургону.

– Погодите… Офицер, по крайней мере, скажите нам, почему прекращена операция по спасению китов.

– Без комментариев. Проваливайте отсюда!

Женщина поворачивается и обнаруживает выходящего из джипа Джошуа:

– Вы… Вы кто такой? Эксперт по китообразным?

Между ними вклинивается полицейский:

– Ладно, дамочка. Все, довольно. Или вы следуете за нами и уезжаете из парка, или я вас арестовываю.

– Тогда скажите, почему ему можно находиться в парке, а нам – нет. Хорошо-хорошо, уже иду.

Джошуа предъявляет удостоверение другому полицейскому, одновременно наблюдая за тем, как женщину подгоняют к фургончику. Господи, как же я соскучился по Калифорнии! Еще одно свидание с телкой с волосатыми ногами, и я точно…

– Лаборант, да?

– Морской биолог.

– Мне без разницы. Следуйте по пешеходной тропе на юг. Она приведет вас на берег в районе Пайк-Пойнта. Спросите коммандера Стива Сутеру. Он из Отряда морской пехоты Западного побережья.

– Морская пехота? Объясните, что здесь происходит?

Старший сержант награждает Джошуа раздраженным взглядом:

– Сэр, я простой сержант, а это значит, что мне платят слишком мало, чтобы я располагал информацией. Вас что, тоже проводить?

– Ничего, я справлюсь. – Джошуа припускает вниз по тропе, гадая про себя, во что же он вляпался.

Двадцать минут спуска по пешеходной тропе – старой просеке, оставшейся после лесозаготовок, – и Джошуа уже на узкой полоске земли у подножия горы. Сквозь ветви деревьев просвечивают голубые воды бухты Айрон-Майн. Выйдя из леса, Джошуа оказывается на галечном пляже; перед ним, переливаясь, мерцает пролив Хуан-де-Фука.

Вдоль береговой линии сложены, точно бревна, мертвые киты. Вонь кругом просто невыносимая.

Двое мужчин в оранжевых комбинезонах и масках берут образцы из открытой раны в нижней части тела одного из китов. Кто-то накрывает мертвых китов серыми брезентовыми полотнищами. Остальные – все из элитного отряда морской пехоты – кучкуются небольшими группами.

Джошуа находит коммандера Сутеру – высокого мужчину с волнистыми каштановыми волосами. Сутера отдает распоряжения в уоки-токи:

– Мне плевать, даже если это чертов премьер-министр! Никто не войдет в этот парк, пока я тут все не подчищу. И пусть Джастин Лагей закроет воздушное пространство над дельтой. Шестой отряд докладывает, что видит еще один новостной вертолет, направляющийся в нашу сторону. Конец связи. – Коммандер поднимает голову. – А ты еще что за хрен с горы?

– Банкофски. Меня прислали из Бамфилда.

– Лаборант не нужен. Мне нужен кто-то, кто знает о морской жизни.

– Просто скажите, в чем проблема.

Сутера направляется к берегу:

– Вы знаете о последних случаях выбрасывания китов на сушу?

– Конечно. У нас в Баркли-Саунде тоже произошло нечто подобное. Это бывает.

– Но не в таких масштабах.

– Похоже, дело совсем плохо, если вам пришлось закрыть весь парк.

– И не только парк. Мы запретили дайвинг, водные виды спорта и судоходство на этом участке пролива. Два часа назад объявили, что имеет место опасное цветение водорослей. Слышали когда-нибудь о домоевой кислоте?

– Побочный продукт цветения водорослей. Возникает под действием водоворота в устье пролива Хуан-де-Фука и подводного каньона. Жуткая штука. Сводит к нулю доходы от вылова двустворчатых моллюсков и крабов, но никогда не думал, что она может убить такое крупное животное, как кит.

– Внимание! Я не говорил, что эта кислота убивает китов. Я говорил о том, что именно мы сообщили публике. Киты выбрасываются на берег не из-за цветения фитопланктона. Треклятые животные делают это исключительно потому, что до смерти напуганы… По крайней мере, таково мое мнение.

– Напуганы? – хмыкает Джошуа.

Кем этот парень себя возомнил? Психиатром китообразных?

– Думаете, я шучу?

– А что еще можно сказать, если вы буксируете косатку на глубину, а проклятый кит тащит лодку обратно на мелководье? Знаете, как я это называю? Напрасной тратой денег налогоплательщиков. А сейчас мы их просто усыпляем. Так будет быстрее и чище. У меня тут подъемный кран и два мусоровоза, которые круглосуточно вывозят туши.

– О каком количестве животных идет речь?

– О тридцати в день, плюс-минус.

– Боже мой, я понятия не имел, что дела настолько плохи!

– Потому-то мы и хотим, чтобы все было шито-крыто. Эти выбрасывания на сушу отнюдь не способствуют развитию туризма.

– А туши? Куда вы их вывозите?

– Этого вам лучше не знать. Скажем так, у нас ничего не пропадает.

– Коммандер, если вы уничтожите вещественные доказательства, как я установлю причину бедствия?

– Причину? – морщится Сутера. – Мы знаем причину.

Они подходят к туше горбача, верхняя часть тела которого накрыта брезентом, а нижняя часть и хвостовой плавник лежат в воде.

Сутера машет рукой. Двое его людей откидывают сырой брезент.