СПИСОК - Дж. А. Конрат

Они подошли к стойке регистрации и без происшествий сдали багаж Берта и коробку. Стюард объявил посадку на рейс, и когда Том наконец сел на свое место, он попытался поспать.

- Эй, Том.

Он посмотрел на Берта левым глазом.

- Что?

- Как ты думаешь, что будет со всеми этими страусами с фермы Гарольда?

- Понятия не имею. Штат что-нибудь с ними сделает. Поместит в зоопарк, может быть. Продаст их. Устроит праздник на котором их сожрут. Я не знаю.

- Бедняжки.

Том снова закрыл глаза. Забавно, что Берт беспокоился о птицах. Особенно когда было так много других вещей, о которых ему следовало бы беспокоиться.

Глава 14

Спрингфилд

Том открыл окно, хотя погода была слишком холодной для этого. По прибытии в О'Хара они привели себя в порядок, как могли, но у них не было сменной одежды, а последний раз кто-то из них принимал душ было два дня назад у Роя. Даже после обильного применения дезодоранта Берта Том чувствовал себя неважно.

Они ехали по шоссе I-55, направляясь в Спрингфилд к бывшему сенатору Филлипу Стэнгу. Поездка была долгой и скучной - вокруг не было ничего, кроме плоских, безликих кукурузных полей, а радио было под запретом из-за предыдущей борьбы Роя и Берта за контроль над выбором радиостанции для прослушивания.

Единственное хорошее, что произошло за последние 48 часов - это избежание ареста за контрабанду оружия в самолете. Этот маленький трюк прошел без проблем, и Том чувствовал себя гораздо безопаснее со Смит и Вессоном в наплечной кобуре.

- Долго еще? - спросил Берт. Он спрашивал это уже не менее пятидесяти раз.

- Сколько раз ты собираешься это спрашивать? - Это был ответ Роя на каждый из пятидесяти раз.

- Примерно столько же раз, сколько ты жалуешься, что у тебя болит задница.

- Скоро Спрингфилд, следующий съезд.

Три часа в машине, ребра Тома ныли безбожно, но это было не так мучительно, как перебранки Берта и Роя.

Стэнг жил не в самом Спрингфилде. Его дом находился вдоль шоссе 29, на окраине. Чтобы добраться до него, им пришлось проехать через город, и Том был удивлен тем, как мало он изменился за пятнадцать лет.

Спрингфилд был местом упокоения Эйба Линкольна, что привело к его процветанию в глуши и объявлению столицей штата. Как и небольшой по площади Вашингтон, город был полон памятников и исторических мест, и его посещали почти все младшие классы средней школы Иллинойса.

Том с любовью вспоминал свою поездку сюда - не из-за скучного посещения гробницы Линкольна или Капитолия штата, а потому что он поцеловал Ширли Валезкес, когда они тайком отделились от экскурсионной группы.

Он встретил Ширли несколько лет назад. Замужем, дети, успешна. Как и многие его сверстники. Том мог добавить к списку своих недостатков незадавшуюся карьеру. Возможно, после того как займется политикой, он найдет подходящую женщину. Детектив усмехнулся, размышляя, какой из этих двух вариантов был более реалистичным.

Том остановил арендованную машину у ресторана быстрого питания. Наполнив желудки нездоровой пищей, они снова забрались в машину - Берт впереди - и направились к поместью Стэнгов.

Оно выглядело как еще один памятник Спрингфилда: колонны, аккуратно подстриженные кусты, мраморные скульптуры и фонтаны, видные за милю из-за ровной местности и отсутствия деревьев. Как и ожидалось, подъездную дорогу преграждали ворота. Небольшая кирпичная будка охраны была пуста. Том посигналил.

Охранник прошел по дорожке и посмотрел на них через кованые ворота.

- Да?

- Мы к мистеру Стэнгу.

- Он никого не принимает.

- Скажите ему, что это Манковски и Блюмберг.

- Манкоберг и...?

- Просто скажите Джефферсон и Эйнштейн.

Мужчина кивнул и ушел. Время шло. Тому становилось все более неуютно. В особняке было два этажа и дюжина окон, выходящих на подъездную дорожку. Если бы Джек ждал в одной из этих комнат с винтовкой...

Ворота издали звонкий звук и начали откатываться назад. Том оправился от короткого испуга и подъехал к дому, припарковавшись перед гаражом на шесть машин.

- Кто-нибудь еще, кроме меня, наложил в штаны? - спросил Берт.

Том и Рой не ответили. Входные двери были соборного типа, двойной высоты, окруженные богато украшенными эркерами. Они открылись прежде, чем Том успел постучать.

- Добрый день, джентльмены. - Мужчина, молодой и широкоплечий, одетый в модный черный костюм. У него было широкое смуглое лицо и плоский нос. Индеец, догадался Том. - Я помощник мистера Стэнга, Джером. Он ждет вас в гостиной. Сюда, пожалуйста.

Джером рысью прошел через гигантское фойе, мимо аквариума размером со стену и поднялся по величественной винтовой лестнице, которая, казалось, была стандартом в каждом особняке. Они шли следом, ноги утопали в дорогом ковре, на стене лестницы перед ними висели большие драматические картины с батальными сценами. Том мог принимать или не принимать искусство, но эти картины его отталкивали. Они изображали древние военные зверства - обезглавливание во время французской революции, резню индейцев, расчленение феодалов. Одна особенно оскорбительная резка по дереву упивалась пейзажем из обезглавленных тел, некоторые из которых были давно мертвы, а некоторые все еще корчились на костре.

- Все оригиналы. - Джером мягко улыбнулся отвращению Тома. - Эта конкретная работа датируется пятнадцатым веком.

- Это восхитительно, - съязвил Том.

Они прошли по длинному коридору и остановились у замысловатой резной двери. Джером распахнул ее перед ними.

Филипп Стэнг лежал на кровати королевских размеров, прислонившись к массивному деревянному изголовью в форме заходящего солнца. Слева от него стояло несколько больших медицинских приборов, к каждой руке тянулись трубки. Машины работали со слабым звуком локомотива.

- Что-нибудь еще, сэр?

- Спасибо, Джером.

Дверь за ними закрылась.

- Добро пожаловать, господа. Я бы предпочел видеть вас при нормальных обстоятельствах, но моя бедная, перегруженная работой почка нуждается в еженедельной диализной подпитке. Подойдите ближе.

Том придвинулся к краю кровати, рассматривая старика. Он был похож на белый изюм - маленький, лысый, морщинистый. Том догадался, что ему около семидесяти. Шишковатая рука взяла пульт дистанционного управления и выключила телевизор с большим экраном.

- Удивительно. - У Стэнга были маленькие голубые глаза, и они метались по телу Тома, вбирая в себя все. - Я впервые вижу тебя взрослым. Ты объявил себя Джефферсоном, так что, полагаю, тебе все уже известно. Что скажешь? Довольно впечатляющая работа, не