Улыбка монстра - Виктор Точинов

Позвонившую в дверь посетительницу шериф поначалу не узнал. Лишь когда она прошла в приемную, вспомнил: мисс Сароян, подружка той самой агрессивно-напористой лесбиянки. Вернее, супруга… Кайзерманп мысленно сплюнул.

— Вы ходите узнать, как продвигается ваше дело? — мрачно спросил он. — Следствие в полном разrape. Выявлены кандидатуры двоих подозреваемых, объявления на розыск разосланы, и…

— Я хотела попросить о другом, — неожиданно перебила мисс Сароян. Неожиданно — поскольку при первом знакомстве мисс произвела впечатление женщины достаточно робкой. Впрочем, гостья тут же подтвердила то самое впечатление:

— Я… понимаете… как вам сказать… в общем… в общем, вы можете не торопиться! — выпалила она вдруг.

Губы мисс Сарояи дрожали, на глаза навернулись слезы.

— Это почему же? — искренне удивился шериф. Он поднялся с кресла и искоса бросил взгляд на сифон, красовавшийся на подносе в окружении стаканов. Кайзерманну показалось, что сейчас у гостьи начнется истерика.

— Потому что… потому что… моя… моя… — Казалось, слово «супруга» застряло на губах мисс Сароян. — В общем, мисс Клейтор… и эта ее коллекция…

И тут опасения шерифа сбылись в полной мере. Гостья как-то очень быстро оказалась рядом с ним. Весьма рядом. Можно сказать, вплотную. И стала жаловаться шерифскому пиджаку, обильно орошая его слезами. Жалобы перемежались горькими всхлипываниями.

— Я не могу… Я больше просто не могу… этот ее подвал… эти ее «игрушки»… она не спрашивает!., она не спрашивает, хочу ли я… она просто берет меня за руку и ведет… и… и… Я больше не могу!.. Я просто благословляла этих воров, понимаете?.. А если вы вернете ей., ее… и всё опять…

Сбивчивая исповедь продолжалось довольно долго. И нельзя сказать, что оставила Кайзерманна равнодушным.

— А вы не задумывались, что можно решить вопрос проще? — спросил шериф. — Взять и развестись?

— Как? — Всхлипывания смолкли. Заплаканное личико мисс отлипло наконец от промокшего пиджака. Судя по всему, столь простой и действенный способ решения проблем ей действительно не приходил в голову.

— Очень просто. Любой суд штата Висконсин аннулирует вашу калифорнийскую бумажку в пять минут. По вашему заявлению, без долгих слушаний. А если озаботитесь каким-никаким адвокатом, то можете отсудить неплохие алименты — судя по всему, у Клейтор денег хватает… Слава Богу, в этой стране остались места, где нормальные люди составляют большинство.

Мисс Сароян смотрела ему в рот в самом буквальном смысле слова — так верующий фанатик смотрит на изрекающего новое откровение пророка. Смотрела сверху вниз, с весьма близкого расстояния — несмотря на прекращение рыданий, дистанция между мисс и шерифом не увеличилось.

Кайзерманн, видевший по долгу службы немало истерик, отметил странный факт. Несмотря на потоки слез, размывших косметику, личико мисс Сароян отнюдь не подурнело. Лишь помолодело.

— Как у вас все легко… — вдохнула мисс — А она просто подойдет… просто посмотрит в глаза… возьмет за руку… и… и…

Кажется, назревала вторая серия рыданий.

— Не возьмет! — отрезал шериф. — Вам достаточно написать десять строк под диктовку юриста — и закон так ударит ей по руке, что застегнуть бюстгальтер она самостоятельно не сможет очень долго! Это я вам обещаю!

От грубоватой шутки шерифа мисс Сароян просто расцвела. И — вновь прижалась к пиджаку. Ладно, хоть орошать его вроде бы больше не собиралась.

— Вы такой большой, шериф, такой сильный… Я восхищалась вами, когда вы вышвырнули отсюда мою… мою… — Она снова запнулась на непроизносимом слове. — По-моему, с ней никто и никогда так не обходился. Я так надеялась, что ее хватит удар от бешенства… Вы действительно защитите меня от моей… моей… — Мисс Сароян набрала полную грудь воздуха и выпалила: — От моей бывшей супруги}

— Слово Рудольфа Кайзерманна! — Шериф гордо распрямил плечи. Более надежной клятвы он не знал.

Мисс снова посмотрела на него сверху вниз, прижавшись еще сильнее, и шериф почувствовал…

Впрочем, то, что он почувствовал, не имеет к истории озерного монстра никакого отношения.

Трэйк-Бич, офис шерифа Кайзерманна, 27 июля 2002 года, 22:45

Спустя какое-то время мисс Сароян сказала:

— Я хотела предупредить вас, Руди… Вы знаете, что человек, с которым вы сегодня обедали, — сотрудник мистера Вайсгера? Причем весьма близкий?

— Молдер? — изумился шериф.

— Я не знаю его фамилии. Но когда я шла сюда, то увидела их. Они ехали в «кадиллаке» Вайсгера. Причем Молдер сидел за рулем, а Вайсгер, вопреки обыкновению, — рядом, на переднем сиденье. И весьма оживленно с ним беседовал. По-моему, больше никого в машине не было.

Вот оно что, подумал Кайзермапн. Молдер решил пожалеть старика… Зря, зря… С такими людьми можно делать многое, но только жалеть их смертельно опасно. Уж лучше подобрать замерзшую гремучую змею, пожалеть ее и положить отогреваться на грудь…

— Куда они ехали? — вопрос прозвучал резче, чем того хотел Кайзерманн.

Шоссе Мэдисон-Трэйк-Бич, 27 июля 2002 года, 22:17

Телефонный звонок раздался, когда Скалли оставалось полтора десятка миль до Трэйк-Бич. Она законопослушно съехала на обочину и лишь затем ответила на вызов.

— Скалли? — Молдер говорил быстро, не давая ей вставить ни слова. — Ты все сделала, возвращаешься? Когда ты приедешь, меня в гостинице не будет. Отъеду по небольшому делу. Так что не волнуйся…

— Куда, Молдер?! Зачем?!

— …Приеду — все расскажу. Так надо, Дэйна. Всё, до связи.

В трубке запиликал отбой.

Подозрения Скалли переросли в леденящий холодок уверенности. Молдер называл ее по имени исключительно редко. Причем обычно — в моменты крайнего душевного напряжения. И порой сам не замечал смену обращения…

Во что же он умудрился влипнуть?

Она попробовала немедленно перезвонить Молдеру. Его телефон оказался отключен. Скалли резко газанула с места.

Вайсгер-Холл, 27 июля 2002 года, 22:27

В барокамере Макса не было. Причем, по всему судя, достаточно давно. И в «музее» электроледоруб не обнаружился.

Оба факта лишь косвенно подтверждали версию Молдера. Но Вайсгер не стал искать иных доказательств. Сидел напротив Молдера в своем кабинете — и спрашивал, спрашивал, спрашивал…

— Я не понимаю одного. Вы сказали, что он собирался получить премию. Каким образом? Не мог же он предоставить в правление фонда Макса верхом на скутере?

— Помните белую акулу? Которая сдохла, не доехав? Вы не поинтересовались, куда девалась ее туша?

— Судьба всякой падали не входит в круг моих интересов. Зарыли или сожгли, я полагаю.

— Не думаю. Ставлю десять к одному — эта тварь лежит сейчас в морозилке, на заводе вашего брата. Целенькая и свеженькая, словно бы вчера сдохшая. Очевидно, сейчас акула размораживается. Немного погодя ей суждено всплыть — уже немного разложившейся. С глоткой, перерезанной тесаком вашего брата, разумеется. А может, со вспоротым брюхом. Или акул полагается бить в жабры? Неважно, Дональд после своего чудесного воскрешения живописует все подробности этой схватки титанов. А заодно расскажет, как потерял сознание, но чудом не выпустил загубник, а потом очнулся на дальнем берегу… Или что-то другое. Я небольшой специалист в подводных делах, но уверен — история спасения удовлетворит самого недоверчивого профессионала.