Ночар - Магдалена Козак

«Знаешь? Я, кажется, понял, зачем они вообще нужны…» — Он вдруг умолк.

«Наши цели очевидны, — продолжал Дапс, как будто не услышав реплики товарища. — Мы не должны позволить, чтобы хоть один ренегат был арестован. Убить их всех, без исключения. Как мы при этом можем еще разбираться с людьми? — Он почти незаметно покачал головой. — Я прошу прощения, но это просто не сработает».

«Арестованный ренегат скорее всего получит срок за убийство, от двенадцати до двадцати пяти лет, — вздохнул Веспер. — За это время он успеет скушать половину тюрьмы, и это в лучшем случае. А в придачу к чертям собачьим полетит весь красивый план притаиться и дождаться того замечательного времени, когда мы сможем стать братьями».

«Ты в это вообще веришь? — резко спросил Дапс. — Ты веришь в братство, во все это мирное сосуществование? Это же бред! Ты возьми и почитай книжки про „наших“, кино посмотри. Там есть только одна формула: вампир — враг человека. И его надо убить, любой ценой. И так уже тысячи лет. Ты что, думаешь, что люди просто возьмут и изменят свое отношение как под действием волшебной палочки?»

«До этого у нас не было таких технических возможностей, — неохотно ответил Веспер, ему казалось, что все эти слова звучат цитатами из речей Уменса. — Не было искусственной крови…»

«Ты гонишь. Тут речь идет не о технике. Старик, менталитет — это все, — немедленно отрезал коллега. — А человеческий менталитет так быстро не изменится. Они всегда предпочтут нас убить, так, на всякий случай. Может, и потому, что, по сути, нам завидуют. Кто из них не хотел бы жить вечно?»

«Тогда зачем тебе все это? — спросил Веспер. — Зачем ты стал ночаром, рискуешь потерять эту вечность, страдаешь от беспрестанного голода? Если ты не веришь в то, чем мы занимаемся?»

Его коллега минуту помолчал.

«А у меня есть другой выход? — в конце концов ответил он. — Стать ренегатом и подсесть на наркотики? Это же ад. Я все-таки предпочитаю имеющийся вариант. — Он снова умолк, а потом добавил: — Знаешь, раз уж они изобрели искусственную кровь… Может быть, когда-нибудь придумают и лекарство, которое вышибет из моего организма этого трахнутого паразита. Мне не придется бояться света, я смогу иметь семью и детей, в конце концов спокойно состариться. — Ночар тяжело вздохнул. — Красивая сказка, правда?»

«Это не паразит, а симбионт», — было единственным ответом, который пришел Весперу в голову.

«Как по мне, то паразит, — проворчал его напарник, а затем слова полились из него, как вода из дырявого ведра. — И все это совсем не так смешно, как хотелось бы. Ты молодой, еще ослеплен всеми этими крутыми фишками, телепатией, полетами. Но годы бегут, и жизнь становится все более пустой, без цели и смысла. Знаешь, почему Ультор смотрит так грустно?»

«Думаю, что знаю, — наконец ответил Веспер. — Просто ему все время приходится принимать очень паршивые решения. Такие, скажем, как вся здешняя операция. Ты же сам знаешь, зачем здесь эти полицейские».

Дапс немедленно успокоился.

«Знаю, — хмуро ответил он. — Прекрасно знаю».

Они оба замолчали и сосредоточились на дотошном и внимательном обзоре окрестностей, водя по ним прицелами снайперских винтовок. Ни один не высказал вслух той мысли, которая немедленно появилась в его голове.

У поддержки в виде отряда из десятка антитеррористов были исключительно невысокие шансы в борьбе с ренегатами. Особенно если те пришлют своих более подготовленных солдат, а именно к этому и шло дело.

Ребята погибнут. Может, и не все, но, по крайней мере, часть.

Конечно, их жертва не будет напрасной. Полиция разозлится и пообещает кроваво отомстить ренегатам, о которых она пока что знает только то, что они являются особо опасными террористами. И при этом окажется на стороне ночаров. В случае, если правда в конце концов всплывет, то вечная вампирско-человеческая дружба будет иметь солидный фундамент для своей основы. Как раз в тему будущего совместного существования.

А в здании антитеррористического управления, на таблице, под которой всегда стоят цветы, появится несколько новых фамилий.

Вот и все.