Грех и шоколад - К. Ф. Брин

Дейзи снова получила толчок в бок.

– Да, конечно. Конечно, ваше. – Я серьезно кивнула. – Вот, пожалуйста. – Я протянула ей колоду поверх барьера из сервировочного столика. Женщина колебалась – и не спешила брать карты. – Мне требуется ваше представление о нем.

Кивнув так, как будто это а) было реально, и б) имело хоть какой-то смысл, она взяла колоду, задрав подбородок чуть выше. Скоро она вообще будет смотреть в небо.

Я подавила смешок. Эта женщина идеально соответствовала термину «чешир». Она ненавидела магию, ненавидела все, что связано с магией, и особенно ненавидела самих магов.

И все же она здесь, в ее личной версии ада, пришла за помощью ведьмы-медиума. Боже, как все запутано…

– Итак, снимите колоду, – сказала я, потому что всем ведь известно, что колоду надо снимать. – Теперь положите карты на стол перед собой и возьмите верхнюю. Положите ее лицевой стороной вверх. – Миру явилось изображение трех карикатурных русалок с чашами в руках. Я нарочно смешивала разные колоды Таро, выбирая самые возмутительные, скандальные картинки, жутко раздражающие чеширов. – Отождествляете ли вы данный образ со своим мужем?

Она потупилась, залившись румянцем, откинулась назад и скрестила на груди руки.

А я едва не охнула от удивления. Сработало! У меня еще никто не устанавливал тождество с первого раза. Обычно приходилось выкладывать две, а то и три карты, пока не обнаруживалось что-то значимое для клиента.

Внезапно из густеющей толпы выступил мужчина – с падающей на высокий лоб челкой, с носом, занимающим большую часть лица. Он не был красив, но от него исходило ощущение собственной важности.

Он шел к нам – с прямой спиной, расправив плечи, но никто его не замечал.

– Нам нужно обсудить вознаграждение, – сказала я, сложив руки на коленях. – Тогда я посоветуюсь с оракулом и задам ваш вопрос.

– С оракулом? Ты что, не говоришь непосредственно с покойным?

Мужчина увидел мою клиентку, и на лице его стремительно сменилось несколько выражений. Последним была вина. Он остановился как вкопанный – и попытался повернуть назад.

– Сосредоточьтесь на этой карте, – попросила я, указав на русалок. – Он чувствует себя виноватым за что-то. Ему не хочется оставаться.

Она фыркнула:

– Ну да, конечно, – и посмотрела в сторону.

Очевидно, она мне не поверила.

Гадать я не осмеливалась. Карта намекала на измену, но, если я ошибусь, клиентка назовет меня мошенницей и умчится в бешенстве, испортив мне все веселье.

– Пожалуйста, сосредоточьтесь на карте, – сказала я, хотя беспокойство казалось излишним. Призрак находился достаточно близко, чтобы я могла его подцепить – единственный вариант в данной ситуации. Хотя мне не слишком нравились ощущения, возникающие при захвате: в животе начинало что-то ворочаться, вызывая нервозность, тревогу и тошноту. Кроме того, где-то на краю сознания пульсировала Черта.

Раскинув руки, я принялась покачиваться из стороны в сторону, несколько переигрывая для пущего эффекта. Чеширам это столь же ненавистно, сколь и необходимо для удовлетворения их предвзятых представлений в том, что мы делаем – и как мы это делаем.

– Я что-то вижу. Человек. Мужчина. Светло-каштановые волосы с проседью. Пять футов десять дюймов, или около того, среднее телосложение, небольшой животик. Прядь, выбившаяся из треугольного мыска волос надо лбом.

Брови женщины не поползли на лоб. Она не поразилась, в значит, это был либо не тот парень, либо он пришел в другом облике, отличном от того, в котором он умер. И то и другое вполне возможно.

– Так. Хорошо. – Я указала на мужчину, которого продолжала подтаскивать к себе. Дело становилось принципиальным. Мне нужно было доказать этой чеширке, что я не мошенница, и вывести ее из душевного равновесия. Просто выполняя свою работу.

А еще мне хотелось знать, почему мужик чувствовал себя виноватым. Когда речь не идет о насилии, любопытство порой берет надо мной верх.

– Ты.

Я продолжала указывать на него.

Моя клиентка нахмурилась.

Глаза мужчины расширились, рот приоткрылся.

– Т-ты меня видишь?

– Да. Как тебя зовут?

– П-п-пол.

– Ты всегда заикаешься, Пол, или только когда потрясен?

Женщина, вздрогнув, оглянулась через плечо, выпучив глаза.

Есть!

– П-просто меня н-никто не слышит. Н-никто н-не видит. Я н-не могу привлечь н-ничье внимание, – сказал Пол, и в глазах его вспыхнул голодный огонек.

О нет. Этот взгляд. Парень отчаянно нуждается в человеческом общении.

– Ты знаешь, что ты мертв, Пол? – спросила я, игнорируя женщину, сидящую передо мной и пялящуюся на меня так, будто у меня только что выросла вторая голова.

– Я… я… ч-что?

Он пребывал в крайнем замешательстве. Лицо расплылось, облик замерцал – и передо мной предстал мужчина постарше, с огромным брюхом и совершенно седыми волосами. Первого наш покойник, вероятно, видел в зеркале, а второго видели другие к концу его жизни. О человеке можно многое рассказать, изучая его призрак.

Ясно одно: проблем с переходом у него быть не должно.

– Да. – Я вновь переключила внимание на ошеломленную немую клиентку. – Итак. Нам нужно обсудить вознаграждение, а потом я задам присутствующему здесь Полу вопрос. Вы ведь хотели поговорить с Полом, верно?

– Ты… – Ее лицо исказилось от страха. – Ты…

– Ведьма-медиум. Грязный магический работник. Ужасный похититель душ. Послушайте, леди, это вы искали меня. Даже не представляю, с чего это вы так удивляетесь.

– Я будто наблюдаю за крушением поезда в реальном времени, – пробормотала Дейзи, – и не могу отвести взгляд.

– А я и не хочу отводить. Надо было прихватить поп-корн, – прошептал ей в ответ Мордекай.

– Просто… когда мне сказали, что ты… – Женщина сглотнула. – Я думала, вся магия – обман.

– Полубог, правящий половиной города, регулярно играет с погодой, в новостях любят показывать меняющих облик оборотней, и вы, несомненно, видели по пути сюда волшебных зверей. И все еще считаете, что магия – чушь собачья? – Я подняла руки. – Мои поздравления. Главный приз за Добровольное Невежество – ваш. Ты прошла долгий путь, детка[2].

– А вот и нет, – прошептала Дейзи и хихикнула.

Ну вот. Я это сделала. Не-маги, подобные этой клуше, сидят в каком-то странном пузыре, никогда не имевшем для меня особого смысла. И порой все, что им нужно – это хорошая встряска.

– Это Дженис сказала тебе, что я приду? – На лице леди мелькнуло подозрение.

А иногда не просто встряска. Иногда нужен кто-то, у кого терпения больше, чем у меня.

– Я не знаю Дженис. Точно так же, как, я надеюсь, не узнаю вас. Цена – сорок долларов. Но вам лучше поторопиться. Пол смотрит на свои руки – точно ребенок, только что осознавший, что эти штуковины прикреплены к телу.

– Сорок?.. – Женщина покачала головой и положила на