Гвенди и ее волшебное перышко - Ричард Чизмар

– Тридцать секунд! – кричит Бриджит почти истерическим голосом, и впервые за вечер Гвенди задается вопросом, сколько сегодня выпила ее подруга.

Обводя взглядом толпу, она видит Грейс, Нанетт и Милли Харрис, церковную органистку. Тесно прижавшись друг к другу, все трое смотрят на циферблат башенных часов и считают секунды. Чарли Браун стоит один, чуть в стороне, поставив ногу на скамейку. На нем потертые ковбойские сапоги и зеленый пластиковый котелок с большим желтым цветком, «вырастающим» из макушки. Он широко улыбается Гвенди и машет рукой. Вздохнув с облегчением, она машет в ответ. Значит, ей все-таки показалось.

Чуть дальше, ярдах в десяти за спиной мистера Брауна, стоит усатый незнакомец в бейсболке с эмблемой «Патриотов». Он изучает толпу, но его лицо скрыто в тени козырька надвинутой на лоб бейсболки.

– ДЕСЯТЬ, ДЕВЯТЬ, ВОСЕМЬ, СЕМЬ, ШЕСТЬ… – Бриджит опускает микрофон. Рев толпы уже заглушает ее голос.

– ПЯТЬ… ЧЕТЫРЕ… ТРИ… ДВА… ОДИН…

Толпа взрывается криками:

– С НОВЫМ ГОДО-О-О-О-ОМ!

Воздух над площадью сотрясается от пьяных воплей и уханья. Дудят дудки, трещат трещотки. Конфетти сыплются разноцветным дождем. На дальнем конце площади кто-то запускает петарды. Ночное небо искрится яркими вспышками фейерверка – красными, белыми, голубыми. Люди радостно обнимаются и целуются. Гвенди смотрит на них и думает о Райане. Вспоминает, как его усы щекочут ей подбородок, когда он целует ее, – и сердце сжимается от тоски.

Выбравшись из объятий мужа, Бриджит оборачивается к Гвенди и крепко-крепко ее обнимает.

– С Новым годом! Я так рада, что сегодня ты с нами!

– С Новым годом! – отвечает Гвенди, в ее глазах отражаются отблески фейерверка.

– Теперь моя очередь. – Трэвис стоит за спиной у жены, раскинув руки, и смотрит на Гвенди. – С Новым годом!

Они обнимаются, и Гвенди на миг задевает щекой холодную щеку Трэвиса.

– С Новым го… – Она не успевает договорить: что-то меняется.

Меняется все.

Трэвис вдруг предстает перед ней очень четко, объемно и ярко, словно что-то подсвечивает его изнутри, и весь мир отступает на задний план. Гвенди смотрит на крошечный шрамик на подбородке у Трэвиса и откуда-то знает, что его укусила собака – соседский пес Барни, в которого восьмилетний Трэвис кидал камнями через забор. Это было в Бостоне, где Трэвис вырос. Гвенди смотрит на его густые волнистые волосы и откуда-то знает, что у него давний роман с парикмахершей, незамужней молодой женщиной по имени Кэти, которая вместе с трехлетним сынишкой живет в трейлерном парке на окраине города. Бриджит ничего не знает…

…зрение у Гвенди туманится, все расплывается перед глазами. Трэвис уносится прочь, словно подхваченный черным вихрем, и все остальное вокруг него снова возвращается в фокус.

– Что с тобой? – спрашивает Трэвис.

Он стоит в нескольких футах от нее, в его глазах тревога.

Гвенди моргает и озирается по сторонам.

– Все хорошо. Голова слегка закружилась.

– Господи, мне показалось, что у тебя какой-то припадок, – говорит он.

– Пойдем. – Бриджит берет ее под руку. – Тебе надо сесть.

– Со мной все в порядке. – Гвенди не хочет садиться. Она хочет как можно быстрее отсюда сбежать. – Я, наверное, поеду домой. Сегодня был долгий день.

– Может быть, тебе не стоит садиться за руль? Трэвис тебя отвезет…

– Со мной все в порядке, – повторяет Гвенди, заставляя себя улыбнуться. – Честное слово.

Бриджит пристально изучает ее лицо.

– Ладно, уговорила. Только езжай осторожнее.

– Да, конечно, – отвечает ей Гвенди. – Я позвоню тебе завтра.

Черт возьми, что это было? – размышляет она по дороге к машине. Она даже не знает, как описать произошедшее. Знает только, что никогда раньше не сталкивалась ни с чем подобным. Как будто открылась некая дверь и Гвенди шагнула через порог. Но шагнула куда? В душу Трэвиса? Звучит надуманно, как сцена из фантастического романа, и все-таки в этом есть смысл. Как есть смысл и в том, что пульт управления снова возник в ее жизни.

Может быть, это какой-то побочный эффект? Из-за того, что она дала маме волшебные шоколадки? Но почему Трэвис? Они почти незнакомы, и он точно был не единственным человеком, с кем Гвенди сегодня вступала в телесный контакт. За вечер она обменялась рукопожатиями с десятками других людей.

Внезапно из сумрака перед ней выросла темная фигура.

– У вас все в порядке, миссис Питерсон?

Гвенди испуганно замирает на месте. Это тот незнакомец, которого она видела на площади – высокий мужчина в бейсболке с эмблемой «Патриотов», – и сейчас он стоит так близко к ней, что запросто сможет коснуться ее, если вытянет руку. В переулке темно.

– У меня все в порядке, – отвечает Гвенди, стараясь не выдать голосом страх. – Вам не кажется, что не стоит вот так внезапно кидаться наперерез людям из темноты? Особенно если учесть, что сейчас в городе неспокойно.

– Прошу меня извинить, – говорит незнакомец мягким, приятным голосом. – Я видел, что произошло, и волновался за вас.

– Вы за меня волновались, – повторяет Гвенди с раздражением. – Вы видели, что произошло. А почему вы вообще наблюдали за мной, мистер?..

– Нолан. – Распахнув куртку, он демонстрирует ей полицейский значок, прикрепленный к ремню. – Детектив Нолан.

Гвенди ощущает, как лицо наливается краской.

– Вот теперь я себя чувствую очень глупо.

Детектив поднимает руки.

– Это моя вина, мэм. Я должен был сразу представиться.

– Шериф Риджвик попросил вас за мной присмотреть?

– Нет, мэм, – говорит он. – Насколько я понял по его рассказам, шериф убежден, что вы не нуждаетесь ни в чьей защите.

Гвенди смеется. Да, Норрис мог бы такое сказать, слово в слово.

– Ну, что ж. До свидания, детектив. Спасибо, что за мной приглядываете.

Он молча кивает и идет прочь, в сторону главной площади.

Гвенди выходит из темного переулка на освещенную улицу. Ей навстречу идет пожилой джентльмен. Она узнает его и решает провести эксперимент.

– Здравствуйте, мистер Галлахер. С Новым годом! – Она снимает перчатку и протягивает ему руку.

– И вас, дорогая, с Новым годом. – Старый учитель алгебры крепко жмет Гвенди руку. Она чувствует шершавые мозоли у него на ладони. – Зайдете как-нибудь в школу? Детишки будут вам рады.

– Непременно зайду, – отвечает Гвенди, ожидая, не произойдет ли чего-нибудь, хоть чего-нибудь необычного.

Ничего не происходит.

Гвенди идет дальше и сворачивает на Главную улицу, где оставила машину. Задумавшись о пульте управления и шоколадных зверюшках, она не смотрит под ноги и не замечает обледенелого участка на тротуаре. Все происходит мгновенно: вот она идет мимо закусочной, мельком взглянув на свое отражение в темной витрине, а вот уже падает, поскользнувшись, и отчаянно машет руками, пытаясь удержать равновесие.