Параллели Зазеркалья - Руслан Юрьев

Неумолчный шум города обрушился на него внезапно и неожиданно. Андрей как будто очнулся от глубокого сна. Клаксоны и рев моторов доносились даже в глубь парка, где он сейчас находился. Он сидел на скамье у небольшого пруда, вырезанного неровной линией в желто-зеленом газоне, и не мог вспомнить, как здесь очутился. Было душно, лицо покрылось капельками пота. Во рту пересохло, а в голове словно каток передвигался, закатывая сознание тяжелым асфальтом. Руки то и дело подрагивали, как у больного паркинсоном. Ярко-салатовые листья на деревьях слепили блеском. По аллее, усыпанной галькой, изредка проходили люди. Именно этот противный скрип привел его в чувство.

Андрей выпрямился и потер глаза ладонями, как будто умылся душным и грязным воздухом города. Осмотревшись, он заметил на соседней скамье какого-то бомжа, который, ворча под нос, копался в своем хламе. Ничего интересного. В другой стороне парка просматривалась крыша торгового центра, где он провел столько времени в мучительных размышлениях, где метался в своих воспоминаниях – от приятных к невыносимо болезненным. Припомнилось и кое-что определенное: он собирался как можно быстрее встретиться с Наташей и обсудить все начистоту.

Хватит мучений! Андрей хотел услышать от нее конкретный и однозначный ответ… какое-то решение. Может быть, он обманывал себя, стремясь к этому разговору, к встрече с ней, ведь было очевидно, что что-то не так, что нет больше любви с ее стороны, но все же… Именно это последнее «но» и называется тревожным словом – «надежда».

Андрей почувствовал смертельную усталость, ему захотелось лечь и уснуть летаргическим сном, чтобы забыть все проблемы и боль. Скорее всего, именно поэтому он и оказался здесь: проходя через парк, присел на скамью и заснул от усталости. Он очень мало спал последнее время, и, видимо, нехватка сна дала о себе знать. В голове все перемешалось, образовались какие-то провалы в памяти. Вот в самом деле, почему он сидит здесь, словно какой-то пьяница или ретроград, который не смог влиться в поток жизни? Ему показалось, что он находится в середине сна, а что было раньше и что будет потом – неизвестно. Но ведь сон вполне может оказаться иной реальностью, об этом говорил Карл Густав Юнг. Однако сейчас Андрей не хотел об этом думать, ибо эта мысль показалась ему устрашающей. У него и так достаточно вопросов, с которыми нужно было разобраться, какой уж тут сон.

Он встал и пошел по аллее к воротам. Выйдя из парка, быстро набрал номер, сигнал полетел над городом. Несколько напряженных секунд, пока шел гудок…

– Слушаю, – прозвучал приятный женский голос.

– Привет, Наташа…

– Здравствуй.

– Как дела?

– Нормально. А у тебя?

– Так себе, – угрюмо ответил Андрей.

– Ну… – протянула Наташа после небольшой паузы.

О господи, какое равнодушие в ее тоне! Боль… Раньше все было совсем по-другому. Андрей еле сдержался, чтобы не заплакать.

– Когда… ты сможешь со мной встретиться? Нам нужно поговорить.

– Андрей! Я уже сказала, что занята эти дни.

– Может, сегодня?

– Нет! Сегодня у меня уроки танцев, а завтра – встречи по работе. Созвонимся на следующей неделе, если что. Извини, мне пора, счастливо.

– Пока… – только и успел вымолвить он.

Сжимая мобильный, Андрей закрыл глаза. Соленые слезы потекли по щекам. Ему хотелось рыдать, голос Наташи эхом отдавался в его голове, рикошетя от обиды и боли. Он любил ее до сих пор и не мог вырвать это чувство, как больной зуб. Он не хотел смириться с тем, что потерял ее, что она больше не его женщина. Андрей прекрасно знал, что сегодня у нее не было никаких уроков танцев. Расписание он выучил наизусть, и тот факт, что она солгала ему, с трудом укладывался у него в голове. Но, повинуясь надежде в ее ярко-алом платье, которым можно любоваться только на расстоянии, Андрей решил направиться в школу танцев. «Вполне возможно, что в последние дни расписание поменялось», – с горечью подумал он, стирая слезинку. Надо самому убедиться во всем.

Прежде чем отправиться в путь, Андрей оглянулся и заметил на одной из веток кустарника с красными цветами огромную бабочку. Она раскрыла крылышки, на которых узор походил на растянутые в улыбке губы, словно взывавшие к нему: «Улыбнись, все будет хорошо».

Но в ответ улыбки не последовало…