Маяк. Ученик - Андрей Сергеевич Минин

— Дело? — Удивился он. — Так понимаю, хотите поставить зельеварню? Думаете, получится? Свое дело это сложно. Нужны налаженные поставки трав и других ингредиентов для зелий. Очень уж большие вложения и риски.

— Я все же хочу попробовать.

— Молодость… — Причмокнул губами Эйзевс. — В голову мне приходит только одно имя. Неофит-зельевар с соответствующим его профессии Атоллом. Уж не знаю, какими рецептами зелий он обладает, но это все что я могу предложить. Сами знаете — маги, редко сидят в тюрьмах. Наказания для нас чаще всего меняют на службу. Его бы тоже скоро выпустили на свободу и заставили работать. Или Министерство по делам магов, направив бедолагу на тот же маяк, где-нибудь посреди моря, на скале, откуда не сбежишь или какой-нибудь делец, которому нужен свой зельевар на предприятие.

Я поддакнул. Сам, хоть и недолго сидел, но примерные расклады уже знаю.

Сказал следующее, чтобы поддержать диалог.

— Да. Настоящая тюрьма для магов у нас только одна…

А Титий Крапива зловеще продолжил, хоть его и не просили об этом.

— «Яма».

Я и господин Эйзевс Рыба вздрогнули, посмотрев на него с укором, и он извинился, сам испугавшись сказанного.

О «Яме» ходит множество пугающих слухов. Именем нарицательным этой тюрьмы начинают стращать еще в школах за нерадивость. Если хотя бы часть слухов о ней, правда, то… Жуть. Страшное место.

Ведь как все происходит в реальности? Те же неофиты и ученики, если наказать их все же надо, обычно сидят в тюрьмах общего режима. Не всегда они владеют боевыми заклинаниями, так что для людей и охраны тюрьмы они не опасней других заключенных, а вот с бакалаврами и старшими магами нарушившими закон так не получится, но «Яма» — это последний аргумент. Нужно совершить что-то поистине ужасное, чтобы попасть туда. Лучше умереть. Так говорят.

— Так что там насчет этого неофита и зельевара? Почему он все еще в тюрьме? — Развеял я зловещий флер славы «Ямы», что навис над нами удушливым облаком.

— А, — махнул рукой Эйзевс. — Ниочемышь. Мужику уже сорок лет, а он все еще неофит. Не знаю уж, в чем там дело, но учеником ему уже не стать. Министерство сейчас думает, что с ним делать, а дельцы пока не спешат его выкупать.

Мой приятель, до настоящего друга ему еще очень далеко, возразил.

— Вы преувеличиваете его никчемность, — укоризненно покачал головой Титий. — Все мы знаем статистику. На десять неофитов приходится только один ученик и чем дальше, тем цифры хуже. Не всем дано стать сильными магами. К сожалению…

— Это да.

Высокий тюремный начальник огляделся. Вокруг нас были только неофиты и ученики. Да и он сам…

Пришлось еще раз направлять его мысли в нужное мне русло.

— Этот неофит. В чем его обвиняют?

— Э-э-э… — Задумался на несколько секунд Эйзевс, приняв у официанта новое блюдо с мясом и макнув кусочек жареного теленка в соус. Он с наслаждением его скушал и только потом ответил, отрыгнув при этом, но хотя бы прикрыв рот ладошкой. Я спрятал свое раздражение поглубже. — Насколько я помню, он должен городу крупную сумму. Занял у банка, не смог расплатиться и оказался в долговой яме. Все бы ничего, бывает, — почесал в затылке, Эйзевс. — Нашел бы выход, но отчаявшись, он пытался бежать с острова и его поймали.

Интересно.

— А как зельевар он что-то умеет?

— Должен. Работал в нескольких зельеварнях, это я точно знаю, — пожал плечами пухлый работник тюрьмы.

— Тогда он мне подойдет. Я смогу его забрать, как думаете?

— Я помогу, — махнул он на меня рукой, словно это ничего не стоит, но все же делая одолжение. — Выплатишь его долги в полном объеме, и он твой с потрохами. Бумаги мы поправим. И будет он работать на тебя до тех пор, пока не вернет все до последнего кархема… — небольшая пауза в разговоре, — или не сбежит от тебя, ха-ха-ха.

— Ты уверен, Кай? — Спросил меня Титий, перебив смех Эйзевса. Он действительно волновался за меня. Нос не даст соврать. — Это дорого. И не факт что твое предприятие начнет приносить прибыль. Большая конкуренция. Подумай.

— Уверен. Но спасибо что предупредил и волнуешься.

— Ты его не отговаривай, — попенял Титию наш с ним собеседник, вытирая салфеткой жирные губы. Вот кому было плевать, прогорю я или нет. — Он правильно мыслит, если хочет чего-то добиться в этой жизни. Одноногий, однорукий и одноглазый не даст соврать!

Я вздрогнул.

— КТО⁈

Ответил мне Титий.

— Это поверье что ходит в этой части моря Гниющих водорослей.

— Да, — вступил в разговор заскучавший, Эйзевс. Блюдо с мясом опустело, и он начал оглядываться в поисках слуги. Щелкнул пальцами в воздухе и тот к нам подбежал, наполнив его тарелку. — Поверье о нелюбимом сыне божества потерянного и не найденного. Покровителе добрых людей, что предстает перед нами в разных обличьях, но всегда без руки, ноги и глаза. Он может быть как согнувшейся в спине старухой, так и ребенком, что молит о милости на ступенях мэрии или выпрашивает еду на улицах.

Заговорил опять Титий. Они рассказывали мне эту историю на пару, перебивая друг друга.

— И тем, кто откликнется на его просьбу, поможет ему от чистого сердца — он всегда дарует нечто. Сокровище.

С волнением, я спросил.

— Что за сокровище?

Титий только пожал плечами.

— Чем вас заинтересовала эта история? — Приподнял в удивлении одну бровь, Эйзевс.

Я рассказал им, что встретил мальчишку на рынке, точь в точь подходящего под их описание.

Эйзевс Рыба хрипло рассмеялся. Да и Титий мне улыбнулся.

— Это просто нищий, Кай. Не стоит верить в каждую байку. Одноногий, однорукий и одноглазый — просто присказка, которую приятно иногда ввернуть в разговор. Не больше.

Я кивнул, но был не уверен. Камешек что подарил мне тот парнишка сейчас у меня в кармане. Нужно будет его внимательно осмотреть.

— Так, Титий! — Повысил голос, Эйзевс. — Что там с нападением на нашего уважаемого мэра? Расследование что-то дало? Рассказывай.

Остальные гости подтянулись к нам и взяли в кольцо. Всем была интересна эта тема.

— Кхм, — Титий в смущении от такого внимания, прокашлялся в кулак. — Кое-что я сказать могу… — Замолчал он, чтобы еще раз кашлянуть